Книга Кружевные закаты, страница 250 – Светлана Нина

— Она умерла оттого, что я не смог обуздать свою похоть после твоего рождения.

Алина вскинула на отца давно уже печальные, а сейчас изумленные глаза, но справилась с первой волной боли.

— Разве это не священная наша обязанность – плодиться и размножаться?

— Не такой ценой. Не через боль женщины и ее возможную смерть.

— Ты не виноват.

— Что ты еще можешь сказать? Не нужно утешений. Не начнешь же ты, как это принято, оправдывать все божьей волей.

— То, что мы созданы страдать, не твоя вина. По крайней мере, мама боролась. Она не скатилась бы до выдумывания несуществующих врагов и прозябания в деревне.

— Она не знала даже, что такое права женщин… и довольствовалась тем, что имела.

— Она была творцом, а значит, пыталась найти себя в мире, – протестовала Алина, чувствуя расширяющуюся пустоту внутри, словно тонули в реальности мечты, наводняющие ее с тех пор, как она помнила себя. – А поиск заключается не только в воспроизведении себе подобных.

— Она просто жила моментом и умела, в отличие от всех нас, быть счастливой в общем и целом, а не только людьми и обстоятельствами, – Крисницкий не нашел, что сказать еще, и просто замолчал. – Ты так на нее похожа, но все равно другая!.. Можешь делать все, что заблагорассудится, я не могу тебе отказать. Вы с ней как существа из параллельного мира, более утонченного, прекрасного…

Алине всегда казалось, что она родилась после смерти матери. Антонина, всегда казавшаяся ей идеалом, в ее воображении лежала в предсмертной агонии уже за день до рождения ребенка. И совсем уж странным казалось ей, что Борис сын одних с нею родителей.

— А ты никогда не пытался еще раз жениться, отец?

— Пытался.

— И что же? Пожалел нас с братом?

«Марианна уже вышла замуж к тому времени».

— Не сложилось. Пока душа еще свежая, гибкая, не взъерошенная, все кажется вдохновением, а мечтать и не сомневаться в том, что все пойдет прекрасно, так же естественно, как дышать. Потом царапины уничтожат все это, и тебе, наконец, придет в голову, что я не просто старый ворчун. А пока радуйся, смейся… Даже при твоей замкнутости я вижу, что все это есть в тебе. Я вовсе не глупец, каким ты меня мнишь, дорогая… Как печально, что мы из-за предрассудков и обыкновенной лени не узнаем даже близких. Мне всегда казалось, что верный способ полюбить – распознать.

— Не из-за лени мы не узнаем даже себя, свои потаенные желания и мотивы, – жестко ответила Алина. – Просто не всем нравится, когда кто-то копается в их душе.

— Ты считаешь меня недостойным копаться в твоей душе или хотя бы пустить в свой закрытый мир?

На это Алина ничего не ответила, смотря в другую сторону.

— А по поводу любви и распознавания… Мне думается иначе – любить можно только тех, кого не знаешь.

— Давай оставим эту тему… У всех по-своему, я полагаю… Сколько людей, столько и способов взаимодействия между ними, отношения не развиваются по шаблону.

— Как раз так они и развиваются, – решилась спорить его дочь. – Поначалу сладкая патока, наслаждение и благодарность, потом слезы, боль и ссоры. Любовники и отчуждение.

— Какой же ты еще упертый ребенок… Не всегда мнилось, что категоричность – признак узости мышления. Но ты не узка, ты просто упряма, что лучше, но все же не так хорошо. Вы с братом отлично спелись, я рад этому… И снова не стоит мыслить идеями, стереотипами и лозунгами, целостной картины бытия это все равно не отобразит. Как только ты начнешь испытывать на деле то, о чем имеешь лишь поверхностное, пусть и не лишенное здравого смысла представление, ты поймешь, что нет предела для развития и мудрости. Лучший способ узнать истинную цену жизни – проверить ее, прочувствовать, окунуться с головой. Опыт не менее важен, поверь.