Книга Кружевные закаты, страница 283 – Светлана Нина

Крисницкой невыносимо было чувствовать бессилие перед необратимым. Приговор читали слишком долго. Видно, еще одна из их омерзительных штучек. Кто-то из близких мужчин сказал ей однажды, что ожидание смерти страшнее, чем она сама. Доселе ей не приходилось проверить точность этих слов. Впрочем, все вдруг стало безразлично Алине. Наблюдая за трясущимся от агонии Василием, она чуть не пожалела его. Но прежде, чем зарождающееся чувство сострадания к брату по несчастью охватило ее женское сердце, которое она вечно топила в очерствении, Алина вспомнила, что это он виноват во многом больше, чем она, поскольку не только не соблюдал осторожность, но и подвел товарищей. Всегда ведь она знала, что не следует давать ему этот шанс! Что же изменилось? Выскочила доброта, о которой она и не подозревала?

Наконец, веревка оказалась в непосредственной близости от их господских шей, Василий затрясся, по его щекам, отдающим зеленью, прокатились не слезы даже… Прозрачные точки. Константин по – прежнему находился в нирване, к которой, видно, приучил себя.

Девочка, на которую смерть матери и своеобразие отца наложили свой уродливый отпечаток, не могла знать, к чему приведет ее желание жить и творить. Право на ошибку ей никто не предоставил, никто не сказал, как все может обернуться. Она оказалась выплюнута жизнью и предоставлена сама себе в праве калечить свое существование. Жаль, она поняла все слишком поздно. Жаль, что брат не предупредил, завлекая красноречивыми лозунгами и распространяясь о возмездии лишь как о необходимой мере. Алина, ощутив суровую бечевку, колющую и сдирающую ей кожу, вообразила, как она вдребезги разносит ей позвонки. Ее чуть не стошнило, она попыталась думать об отце… Но получалось представлять лишь червей, а затем невероятно высокое голубое небо первой весны, которую она запомнила. Крисницкий всегда так ненавязчиво, но очевидно выражал дочери свою беспредельную любовь… «Папа, папочка, хоть бы увидеть тебя еще раз, попросить прощение и сказать «люблю». А, впрочем, он знает. Скрипучая речь отца отдавалась в ее голове. Последним, что успела подумать молодая женщина, было ослепляющее чувство раскаяния и сострадание к отцу, который остается один с дурнем Борисом. Его отрадой ведь была именно она, на что она столько раз пеняла ему! И права отказалась – нельзя делать другого смыслом и центром своего существования, не выдержишь его потери… Должно быть, лучше стоило воспитывать сына.

Барабаны забили угрожающую тревожную мелодию, раздражающе молотили уши, нагнетая панику и не давай прочувствовать в полной мере последнее мгновение. Алина неистово зажмурилась и попыталась представить, как сжимает руку брата. В эту же секунду, удивленные тем, как это быстро настало, все трое сорвались вниз. Алина не мыслила уже ничего, пока дергалась, повиснув на гнилой веревке. Всеми мыслями она была за гранью, хоть и не верила, что там может быть что-то интересное. Константину показалось, что он слышит хруст собственных костей, пробравшийся по его телу. Через мгновение и для него наступила вечная темнота.

Андрей не мог так же беспечно, как в прежние тягучие времена, просто войти в дом благодетеля, дабы сообщить Крисницкому, что двое из его детей повешены. Он так надеялся на мирный исход дела, что так и не рассказал правды, опасаясь за здоровье старика.