Онлайн книга «Чуждость»
|
— Хочешь, чтобы я обеспечивала твоих дочерей – без проблем! Назови сумму, необходимую для их содержания, и если она будет в пределах разумного, они её получат. — Любовь деньгами не заменяется. — Для меня любить, это в первую очередь не мешать человеку идти своим путем. Могу помочь – помогу, нет – не мои проблемы. По-другому я любить не умею. — То есть ты спокойно прореагируешь, если я сдам девочек в интернат? — Ну словосочетание «сдам в интернат» мне по любому не нравится, – поморщилась она. – От него веет пренебрежением и провокацией. А вот если девочки поступили бы в частный элитный пансион, я бы с радостью оплачивала их содержание. Я, кстати, знаю несколько очень достойных учреждений и у нас, и за рубежом. Дети там и верховой езде учатся, и плаванию, и гимнастике, и преподавание на должном уровне. В некоторых даже на нескольких языках одновременно. Вот, например, в пансионе «Новое поколение» преподавание сразу на трех, и директора я знаю, милейшая женщина, профессор с мировым именем. К тому же место чудесное, горы, воздух, озеро недалеко, сказка одним словом. Правда там изначальная направленность на технические науки, и детишек отбирают талантливых. Но я могу поговорить, мне Виолетта вряд ли откажет… — Лу, еще одно слово о пансионах, и я тебя ударю… Брюс произнес это с такой злостью, что Мила, сама увлекшаяся рассказом настолько, что даже перестала смотреть в его сторону, сбилась и, повернувшись к нему, с недоумением заметила, что его лицо с вздувшимися от напряжения жилами, полыхает гневом. Помолчав немного, она с явной иронией произнесла: — Ты ищешь повод ударить? Можешь не искать. Бей так. Для меня без разницы по поводу или без повода мужчина позволяет себе распускать руки. — Зато для меня разница есть, – сквозь зубы проронил он, сжимая и разжимая кулаки, что бы хоть как-то обуздать приступ накатившего гнева. — Славное оправдание, – саркастически хмыкнула она. – Интересно, а женщину, у которой в руке сковородка, и которая ударит мужчину в тот момент, когда он не способен дать ей сдачи, ты тоже оправдаешь, если она повод ударить найдет? — Несомненно, – хмуро буркнул он в ответ. – Не можешь дать сдачи, не провоцируй. — То есть будь у меня в руках оружие, которому ты неспособен противиться, ты бы провоцировать меня не стал? — Вот появится у тебя такое, тогда и посмотрим, что я делать стану. А пока его нет, кончай демагогию разводить, – он раздраженно поморщился и потер ладонью висок. – У меня уже голова разболелась от всех этих глупостей, которые ты упрямо талдычишь. Нет у тебя никакой свободы, раз ты жена и мать. И я тебе не позволю сбагрить дочерей ни в какой пансион. И все, на этом баста! – оторвавшись от виска, его рука решительно рубанула воздух. — Как скажешь, – усмехнувшись, она безразлично повела плечом. — Так ты согласна вернуться к исполнению своих обязанностей? — Смотря что, ты подразумеваешь под этим. Выступить на конференции – безусловно согласна. А вот согласиться изображать из себя твою жену – уволь. Это не мои обязанности. Ищи для них другую претендентку. — Что ж, значит придется заставлять силой, – зло прищурившись, он крепко схватил её за плечи и больно сжал. Скривившись от боли и закусив губу, она уперлась в него тяжелым взглядом, хрипло выдохнув: |