Книга Чуждость, страница 58 – Марина Колесова

— Сейчас в твоей власти причинить мне любую боль, даже убить, чтобы попытаться подчинить и заставить повиноваться, но поверь, даже если ты добьешься этого, радости не испытаешь. Ломать чужие судьбы, занятие мало того, что неблагодарное, но и опасное. Чаще всего боком выходит.

— А ты значит, ничьи судьбы не ломаешь? Я уж не говорю про себя… Ты дочерям судьбы калечишь! Ты понимаешь, что это будет дикий стресс для них: понять, что они не нужны собственной матери? – он сильно тряхнул её так, что голова мотнулась из стороны в сторону. – Ты это понимаешь, тварь, или тебе ни до кого нет дела кроме себя?!

Мила прикрыла глаза. Логические доводы на Брюса не действовали. Он продолжал уперто идти к своей цели. Надо было менять тактику.

Чуть отдышавшись, она опять перехватила его взгляд и с чувством выдохнула:

— Да, я тварь! И именно ты такую тварь выбрал в матери своим детям. Мало того, сейчас ты настаиваешь, чтобы они и дальше с ней общались. Зачем? Какой тебе в том кайф, заставлять своих дочек общаться с такой тварью? Чему хорошему она их может научить? Какую любовь дать? Злобную и сочащуюся ядом этой подлой гадины? Да она же отравит жизнь твоим девочкам. Отравит одним своим присутствием. Одумайся! Что ты творишь? Тебе надоели собственные дочери, что ты готов их отдать на растерзание этой твари?

— Это ты сейчас о себе? – опешив от таких слов, недоуменно переспросил он.

— Конечно! А о ком еще? Я самолюбивая подлая тварь, желающая только одного – потешить свое самолюбие и реализовать нездоровые амбиции. Я ненормальная и больная на голову! Чему, общаясь со мной, могут научиться твои дочери? Что всех женщин мужчина силой держит в семье, а они ненавидят за это всех окружающих, включая собственных детей? Хочешь, чтобы они скопировали этот сценарий своими судьбами? Ты желаешь именно такой участи твоим дочерям? За что? Что плохого они тебе сделали, что ты решил так искалечить их судьбы?

— Я заставлю тебя измениться!

— Гадин и тварей изменить нельзя! Их можно только убить, растоптав так, чтобы даже мокрого места не осталось… ну или отшвырнуть от себя подальше. А оставлять подле себя нельзя! Опасно. Выберут момент и исподтишка смертельно укусят. Причем даже угрызений совести я например по этому поводу не испытаю, потому что откровенно предупредила тебя! И если ты оставишь меня в живых, то берегись, я злопамятная, мстительная и на редкость непредсказуемая гадина.

— Я не понял… Ты хочешь спровоцировать, чтобы я убил тебя?

— Я всего лишь хочу, чтобы ты знал… и осознанно принимал решение, объективно оценивая мою негативную сущность, которую уже не переделать. Ты обязан это учитывать, хотя бы ради детей. Ведь ты не только сильный мужчина, добивающийся всегда своих целей, но и мудрый, любящий отец.

Изумленно глядя на нее, Брюс некоторое время молчал, а потом неожиданно расхохотался.

— Лу, когда ты успела научиться этому приему? Черт! Вот ведь даже что сказать тебе не знаю… Вернее знаю. Я не верю тебе. Никакая ты не тварь и не гадина. Просто воспользовалась брошенным мною в сердцах эпитетом… Но я такой не считаю тебя. Сказал специально, чтобы зацепить и заставить одуматься. А ты вон как все выкрутила. Умно конечно. Но ты промахнулась. Я видел и знаю, как ты относилась к озорницам, ты не причинишь им вреда, чтобы не говорила сейчас.