Книга Тетрадь в косую линейку, страница 131 – Марина Колесова

Через некоторое время я уже с удовольствием кидала ей то мяч, то палку, которые она мне с готовностью и радостью приносила обратно.

— Пап, войти можно? – раздалось в какой-то момент.

Я обернулась. В проёме двери вольера несмело застыли мальчики.

Приказав собаке лечь, босс повернулся к ним и хмуро осведомился:

— Отстояли?

— Да, пап. Потом съели суп с хлебом, Евгения Михайловна велела. Сейчас она отпустила нас на час погулять, потом уроки делать будем.

— Тогда можно, но Джесси сейчас не трогайте, пока мы с Алиной Викторовной не уйдём. Потом можете, как хотите, с Джесси играть, но лишь при запертой двери. И будете уходить, вольер опять запрёте. Понятно?

— Да, пап. А тётя Алина перестала собак бояться?

— Как видите. Джесси ей показывает, что не все собаки такие злые, как та, которая набросилась на неё в детстве. Но никаких резких движений Джесси делать пока не должна. Иначе вся наша с ней работа коту под хвост отправится, уяснили?

— Да, пап.

— Заходите.

Мальчишки зашли и начали мне рассказывать каким ещё трюкам обучена Джесси и предлагать мне скомандовать ей что-то.

С их подсказки я поводила её по буму, такая узкая палка вроде брёвна, которая шла вдоль всего вольера. Я и не подозревала, что такая громадная собака так хорошо может держать равновесие. Она даже разворачиваться на нём умела.

Потом мальчики вытащили из ящика у двери большой обруч, встали вдвоём посреди вольера, подняли его с двух сторон примерно на уровне груди, и предложили мне скомандовать Джесси прыгнуть.

Я скомандовала, и Джесси мохнатой стрелой пролетела сквозь него, а потом оглядываясь на хозяина, мол смотри, как я медленно теперь иду, подошла ко мне и ткнулась носом в руку, ожидая похвалы. И в этот самый момент я вдруг почувствовала, что начала понимать её точно так же, как и своего кота. Я рассмеялась и начала трепать её обеими руками по голове, потом по спине, приговаривая:

— Джесси, какая же ты умная и замечательная собака. Ты чудо!

А она в ответ стала радостно вертеться, махать хвостом и лизать мне руки.

Потом я повернулась к боссу и проговорила:

— По-моему, я полностью излечилась, благодаря Джесси. Она заслуживает какой-нибудь премии.

— Завтра куплю. И передам от Вас, Алина Викторовна. А сейчас, может, мы отдадим собаку во владение моим сыновьям и продолжим обсуждение грядущего проекта?

— Да, конечно, Виктор Владимирович. Мальчики, всего доброго. Мы вас покинем.

— До свидания, теть Алин. Вы не бойтесь, мы вольер запрём, Джесси бегать больше не будет.

— Спасибо вам, – я улыбнулась им, подумав, что очень славных мальчишек босс воспитывает.

Мы вернулись с боссом в гостевой домик, и он меня спросил, не звонила ли я Димке.

— Не-а, – протянула я, покачав головой. – Не звонила и не хочу. Я не хочу сейчас с ним разговаривать и придумывать, что соврать тоже не хочу… А что ты ему сказал вчера?

— Правду сказал. Что ты в нервах, чтобы успокоиться, поехала дарить всем подарки в больницу, где его оперировали. А там встретила хирурга, который его лечил, и он тебя напоил до беспамятства, и мне пришлось тебя отвести в закрытую клинику, потому что ты была совсем никакая. Хочет, может позвонить своему доктору, и информацию проверить. Не сказал лишь, что от клиники ты отказалась, и мне тебя пришлось забрать к себе. Вот это не сказал.