Книга Геворг Марзпетуни, страница 113 – Мурацан

— Любовь не знает границ. Как быть человеку, который полюбил того, кого не имел права любить?

— Это все равно что сказать: что делать ворам и разбойникам, если им хочется похитить чужое имущество? Можешь ли ты оправдать разбойника, когда твой подчиненный приведет его к тебе на суд?

Эти слова уязвили царя. Удар был направлен в самую рану… Он помолчал несколько минут.

— Больше тебе нечего сказать? – мягко спросила царица.

— Нет, я хочу говорить. Слушай. Каким должен быть судья, пристрастным или беспристрастным?

— Конечно, беспристрастным.

— Разбойника надо наказать или вознаградить?

— Наказать.

— Так зачем же ты хочешь вознаградить разбойника, если беспристрастный судья приказывает подвергнуть его каре?

— Я не понимаю.

— Не понимаешь? А я говорю ясно.

— Кто разбойник и кто судья? Для кого ты требуешь кары? – недоумевая, спросила царица.

— Этот разбойник – я, и я же его беспристрастный судья. Я наказал себя, удалившись от мира, обрек себя на уединение. Зачем ты хочешь вернуть меня в столицу?

— Ты преувеличиваешь.

— Нисколько.

— Преувеличиваешь, мой любимый царь.

— Не называй меня ни любимым, ни царем. Я преступник, проклятый богом и людьми. Зачем ты меня любишь? Зачем думаешь о том, чтобы вернуть мне славу?

— Буду любить вечно… Никто не заставит меня забыть своего супруга…

— Супруга? О, не мучай меня… Я не могу перенести этого укора.

— Неужели моя любовь может быть для тебя укором?

— Нет, дорогая царица. Укор для меня в том, что на мою неверность ты отвечаешь безграничной любовью. Я горд, я не хочу, чтобы мне платили добром за зло.

— Ты не причинил мне никакого зла.

— Не успокаивай меня. Я не настолько малодушен, чтобы не выдержать наказания за совершенное. Если ты хочешь утешить меня, возненавидь меня всей силой души. Лишь твоя ненависть, только тяжелые страдания могут принести мне облегчение.

— Я не могу ненавидеть тебя.

— Ненавидь, я не люблю тебя.

— О, не говори этого…

— Не могу лгать, я тебя не люблю.

— Безжалостный…

— Единственная в мире женщина, любимая мной…

— О, не произноси ее имени! – воскликнула царица.

— Да, единственная любимая мной женщина – это Аспрам, дочь родоначальника севордцев.

— Бессердечный… Нет в тебе жалости… Неужели тебе не жаль несчастную, покинутую женщину?.. Ведь я когда-то была твоей женой…

— Я хочу, чтобы ты возненавидела меня. Только это может облегчить мое горе.

— Не надейся… Я не могу тебя ненавидеть, не терзай напрасно душу мою… Скажи только, что за горе у тебя, я найду способ облегчить его.

— Тем хуже.

— Не упорствуй, мой любимый государь. Для каждой болезни есть свой бальзам, для каждого горя – свое утешение. Нужны только умелая рука и любящее сердце.

— Кто может излечить душу, страдающую от угрызений совести? Кто может успокоить человека, который чувствует тяжесть своего преступления, взвешивает зло, причиненное им, и бессилен его исправить?

— Все грешны в этом мире.

— И всех можно простить…

— Следовательно, и тебя.

— Не прерывай меня. Простить можно всех, но не того, кто призван управлять судьбами людей, чья обязанность оберегать народ, служить для него образцом добродетели, заботиться о его благе и счастье… Это был мой долг. Бог меня назначил главой и вождем народа. Но разве я оказался достойным, разве не нарушил свой священный долг, не стал причиной множества зол? Кто может меня простить, и ради чего?