Книга Геворг Марзпетуни, страница 17 – Мурацан

Я улыбнулась.

— Ведь ты мне скажешь, сестра Седа? Не правда ли? – снова спросил князь.

— Я не сделала ничего, заслуживающего благодарности, – ответила я. – Но если ты хочешь оставить меня в долгу перед тобой, то, пожалуй, я скажу, чего мне хочется.

— Говори, умоляю тебя, – сказал князь.

— Открой мне тайну, которая мешает царевичу жениться на дочери князя Севада.

Князь улыбнулся и ничего не ответил.

— Разве это так трудно сделать? – спросила я.

— Очень трудно, сестра Седа. И я вдвойне буду тебе обязан, если ты возьмешь обратно свою просьбу.

— Нет, или это, или ничего!

Князь покачал головой:

— Эту тайну не знает даже моя жена, княгиня Гоар. Прости меня, сестра Седа, ты, конечно, почтенная женщина, но я вообще боюсь доверять тайны женщинам.

— Ах, князь, это старое заблуждение, переходящее от отца к сыну, – сказала я. – На самом деле женщины умеют молчать лучше, чем мужчины.

Князь рассмеялся.

— Ты с этим не согласен?

— Мы с тобой друзья, сестра Седа, и потому мне нет надобности скрывать от тебя свои взгляды, – сказал князь. – Женщины крепко хранят только свои любовные тайны, а для всего остального уста их раскрыты.

Я засмеялась, потому что в душе была согласна с ним.

— Но я в этом отношении совсем не похожа на других женщин.

— Все женщины говорят о себе то же самое, – заметил, смеясь, князь. – Ни одна из них не хочет походить на другую. Но в жизни я еще не встречал хотя бы двух женщин, не схожих между собой. И как раз лучшая из них оказывалась самой слабой.

— Ты так плохо говоришь о нас, что я могла бы обидеться и взять свою просьбу обратно, – сказала я князю. – Но я не обижаюсь, в твоих словах есть доля правды. Своим примером я хочу доказать, что существуют на свете и такие женщины, которые умеют молчать.

— Я ждал, когда ты это скажешь, сестра Седа. Теперь я могу исполнить твою просьбу, не нарушая своего долга, – серьезно произнес князь. – Я сообщу тебе тайну, которая известна только мне, как другу и соратнику царевича. Надеюсь, что эта тайна умрет в твоем сердце.

— Да, – подтвердила я.

— Царевич не может жениться на дочери князя Севада потому, что он любит другую, которой он предан душой и сердцем, – сказал князь почти шепотом.

— Кого, Седа, кого? Жену Цлик-Амрама, да? Скажи скорей, ее назвал князь? – вскочив с места и почти задыхаясь, воскликнула царица.

— Сейчас, милая, сейчас. Не торопись. Этим ты ничего не изменишь, не мучай же зря себя.

— Ах, Седа, ты испытываешь мое терпение… Что ты медлишь?

— Я вовсе не медлю.

— Значит, жену Цлик-Амрама?

— Нет.

— Но кого же?

— Цлик-Амрам тогда не был женат.

— Кого же он любил?

— Дочь князя Геворга, родоначальника севордцев.

— Князя Геворга, который вместе со своим братом Арвесом был замучен в Пайтакаране начальником евнухов князя Апшина?

— Да, царица.

— Но ведь это она, Аспрам! Дочь князя Геворга была когда-то невестой царевича, а теперь жена Плик – Амрама.

— Да, это так.

— И любовница царя, моего мужа.

— Тише, милая царица! Прислужницы часто подслушивают.

— Ах, Седа, к чему эти предосторожности?.. Мое горе и без того известно всем!

— Нет еще, царица, еще нет…

— Хорошо, рассказывай, что сказал затем князь.

— Он сказал, что царевич любит эту девушку.

— Это я уже слышала. А ты не спросила, как началась эта злосчастная любовь?