Книга Геворг Марзпетуни, страница 19 – Мурацан

— Ну, а дальше?

— Княгиня приняла с благодарностью его совет. Мало того, она попросила князя Севада, чтобы он сам устроил этот брак… И князь Севада, не теряя времени, уговорил тайского сепуха Цлик-Амрама жениться на княжне.

— И эта девушка могла променять такого героя, как царевич, на Цлик-Амрама? Я начинаю презирать моего супруга, когда подумаю, что он способен любить такую женщину.

— Не суди поспешно, царица! Не каждая княжеская дочь растет так вольно, как гардманская княжна, которой дано было даже право выбирать себе жениха. К тому же сепух Амрам не был простым человеком. По храбрости, красоте и богатству он не уступал самым могущественным князьям. Но если бы даже севордская княжна любила царевича как безумная, то ведь князь Севада своей искусной и убедительной речью мог охладеть ее пламенное чувство.

— Настоящую любовь нельзя охладить. Женщина, полюбившая Ашота, не может забыть его. Вероятно, эту девушку довели до отчаяния, уверяя, что брак ее с царевичем невозможен.

— Может быть.

— Вот почему их любовь продолжается, несмотря на то, что оба они связали себя брачными узами.

— Может быть.

— Саак Севада собственной рукой разрушил свой дом, недаром говорит пророк: «Тот, кто роет яму для ближнего, сам в нее попадет».

— Да, конец оказался таким… Но кто мог предвидеть?

— Ах, Седа, если бы ты вовремя открыла мне эту тайну…

— Царица, а мое обещание? Разве я могла его нарушить?

— Ты нарушила ведь его, сообщив тайну отцу.

— Это другое дело. Он мужчина и человек дальновидный.

— Где же его дальновидность? Ты сама видишь, чем это кончилось…

— Мы, женщины, очень забывчивы. Небольшие горести настоящего заставляют нас забывать радости прошлого. Князь Севада уготовил для своей дочери большую славу, и ты этой славой насладилась, моя царица.

— И все же настоящее затмило для меня все хорошее.

— Справедливость требует, чтобы мы смягчали наши горести воспоминаниями о радостях прошлого.

— Где они, Седа, эти радостные воспоминания? В моей брачной жизни я не видела счастья.

Седа загадочно улыбнулась.

— Ты смеешься, Седа? Попробуй напомнить мне о нем. Быть может, тогда я забуду свою тоску.

— О, для этого потребуется много времени! Раньше отдохни.

— Нет, говори… Твои рассказы успокаивают меня. Этой ночью сон не коснется моих глаз. Рассказывай, я слушаю. – Сказав это, Саакануйш легла, облокотившись обнаженной рукой о подушки. Седа накрыла ее тонким покрывалом.

— Итак, ты забыла все, моя дорогая повелительница? Если позволишь, я тебе кое-что напомню.

— Говори.

— Ты помнишь день, когда ты вернулась с княгиней из Хачена?

— Помню. Это было вскоре после того, как князь Марзпетуни покинул крепость.

— И я рассказала тебе все, что произошло в Гардмане.

— Да, и я очень жалела, что не застала царевича.

— А помнишь, как мои рассказы о нем заинтересовали тебя?..

— Помню.

— Как раз в этот день прибыл гонец из Багреванда. Гонец сообщил, что Юсуф, узнав об удачном походе Ашота, отступил в Атрпатакан. Царевич же, дойдя до Багреванда, вступил в жаркий бой с остатками полчищ Юсуфа и окончательно их разбил. Со старших князей он содрал кожу, сделал чучела и вывесил их на башнях крепостей. Это была его первая месть убийцам отца. Весть об этом навела ужас на арабов.

— Помню, как это нас всех воодушевило!.. Я наградила гонца дорогим подарком за добрую весть.