Книга Геворг Марзпетуни, страница 65 – Мурацан

Несмотря на то что поездка царя в страну егеров увенчалась успехом, тоска щемила сердце Ашота. Сознание, что он вступает в свою страну с чужими войсками, вступает для войны со своим народом, мучило царя. Еще одна мысль угнетала его; при нем не было хотя бы нескольких армянских князей, которые вместе с ванандскими телохранителями могли бы составить его свиту. Несмотря на это, царь старался казаться веселым и спокойным. Его беспокоило отсутствие Марзпетуни. В каком положении остальные области? Не вспыхнуло ли где-нибудь еще восстание? Не было ли нападений на его крепости?

Вернувшись в свой шатер после военного смотра, царь погрузился в эти думы, когда телохранитель из верных ванандцев доложил о прибытии Геворга Марзпетуни. Царь радостно поднялся с места, как человек, получивший в минуту опасности неожиданную помощь.

— Где он? Проси пожаловать! – приказал он и в радостном волнении стал ходить по шатру.

Марзпетуни вошел и почтительно поклонился, но царь обнял его так, как можно обнять только друга после долгой разлуки.

— Никто в жизни не ждал тебя так страстно, как я, – сказал, улыбаясь, царь. – Откуда ты? Как доехал? Один или с войском? Что делают мятежники? В каком положении наши области? – засыпал царь князя вопросами. Затем, усевшись, он предложил и князю сесть. – Ты, верно, устал. Отдышись, передохни, потом расскажешь, – добавил он, вопросительно глядя на князя.

— Я приехал один, преславный царь, – ответил Марзпетуни, садясь на скамью. – Единственного своего телохранителя я послал в Гардман, чтоб вызвать сюда начальника крепости Ваграма с отрядом верных ванандцев.

— Начальника крепости Ваграма? – взволнованно прервал царь. – Он собирается приехать сюда? На кого же он оставит Гардман? Севада там начнет строить козни…

Марзпетуни стал рассказывать царю о своем путешествии, начиная с того дня, как они расстались в Гардманском ущелье. Он рассказал о своих поездках к Севада и Цлик-Амраму, сообщил о размерах восстания, о силах мятежников и об их военных планах. Но ни словом не обмолвился об истинных причинах восстания. Царь внимательно слушал князя. На душе его было тревожно. Он чувствовал, что Марзпетуни от него что-то скрывает. Когда князь кончил свой рассказ, царь молча стал ходить по шатру. Он знал об истинных причинах восстания Амрама, но ему не было известно, насколько осведомлен об этом Марзпетуни. Поэтому он колебался, говорить ли князю и просить его дружеской помощи или хранить молчание, соблюдая царское достоинство. В первом случае он будет иметь верного друга, который поможет ему в минуты опасности делом и советом. Во втором – он избегнет унижения. Царская гордость взяла верх, и после долгих размышлений он решил молчать.

— Итак, значит, завтра мы двинемся в Агстев, – заговорил царь. – Если мятежники не хотят себя утомлять, этот труд мы должны взять на себя. Моя конница более вынослива.

— Но все же надо избегать внезапных нападений. Необходимо послать разведчиков для наблюдения за действиями противника, – заметил Марзпетуни.

— Мои разведчики давно в лагере мятежников. Двое из них три дня тому назад вернулись и сообщили, что отряды Амрама ждут меня у реки Кохба, в тростниках Куры. Потому я и веду армию с этой стороны. Не доезжая до Агстева, я получу сведения о дальнейших намерениях противника.