Книга Наследие Оманоске, страница 107 – Софья Соломонова

«Оравин!» –  позвала она мысленно.

«Чего тебе?» –  Голос отозвался уколом в сердце. Можно было сколь угодно долго иметь дело с этим демоном, но привыкнуть к нему было невозможно. Он оказывал воздействие на самом глубинном, животном уровне, и даже Камилла, общающаяся с Оравином с младенчества, не могла избавиться от неприятного ощущения песка под кожей, когда тот проникал в ее мысли.

«Ты точно не можешь сделать так, чтобы этот мальчишка молчал?»

Оравин рассмеялся, и от этого смеха у Камиллы свело зубы.

«Я же говорил, это невозможно. Он все еще что-то соображает, пусть и немного. Если совсем лишить его разума, он умрет».

«Очень жаль…»

«Хватит ныть, Ками. –  Камилла поморщилась, она ненавидела, когда демон так ее называл, считала, что он должен звать ее Госпожой, как и остальные, но Оравин был иного мнения. –  Осталось недолго».

Демон был прав. День, о котором мечтали, ради которого трудились многие поколения Разрушителей Врат на протяжении тысячелетия, вот-вот настанет. Скоро Врата вновь откроются. А она, Камилла, докажет, что именно она –  самая выдающаяся личность в истории организации. Да что там, в истории этого мира. Все забудут об этом недальновидном дураке Оманоске и будут прославлять ее, женщину, вернувшую людям силу духов.

Камилла рефлекторно сжала в руке небольшой золотой медальон, висящий на шее. Затем открыла его и заглянула внутрь. Каждую из створок медальона украшал крошечный, но тонкой работы портрет. Ее родители. Они смотрели на нее с гордостью, как и всегда. Они всегда верили в то, что их Камилла –  Избранная. И будь они еще живы, они были бы очень довольны.

Камилла закрыла медальон и вновь подняла взгляд на зеркало. Однако вместо своего отражения она обнаружила там только тьму. Через мгновение из тьмы появились два алых огненных глаза, один из которых тут же ей подмигнул.

— Сюрприз! –  Оравин был очень доволен собой.

Камилла поморщилась. До ее слуха донесся приглушенный вскрик –  лакей с опахалом изо всех сил старался сдержать вопль ужаса. Мальчик знал свое место и не смел мешать Госпоже, но Оравин умел произвести впечатление.

— Чего тебе еще?

Оравин фыркнул, и Камилла не могла не отметить, насколько по-конски это прозвучало. И действительно, мрак, застилавший зеркало, сгустился и сформировался в призрачный силуэт огромного коня с горящими алыми глазами.

— Истинный облик? Сегодня что, какой-то праздник?

— Конечно! –  Конь ухмыльнулся, и от неестественности этого зрелища Камиллу передернуло. –  Я наконец-то показал Аре’Тиилю его место!

— Кому? –  У Камиллы не было никакого желания слушать болтовню демона, но она знала, что он не отстанет, пока не поведает ей все в мельчайших подробностях.

— Невежда! Аре’Тииль был одним из ближайших приближенных Оманоске, членом его так называемого совета.

— А… то есть это какой-то дух?

Ноздри призрачного коня расширились, и из них вылетел сноп искр:

— Если бы это был человек, я бы раздавил его как букашку еще тысячу лет назад. Конечно же, Тииль –  дух.

Камилла зевнула. Ностальгические воспоминания Оравина всегда ее утомляли.

— И не просто дух, –  не унимался демон, –  а один из сильнейших. Есть теория, что именно он стал прообразом ангелов этой вашей церкви. Прекрасный юноша с белоснежными крыльями.

— Ты в него влюблен, что ли? –  Дразнить Оравина было отдельным видом удовольствия.