Книга Сумерки Баригора, страница 170 – Софья Соломонова

На возвышении, где когда-то размещался трон, на коленях стояла Карандра, такая же обнаженная, как и все остальные. Ее голова запрокинута, а глаза закатились так, что были видны лишь белки. Губы старухи двигались, и изо рта исторгались жуткие, нечеловеческие звуки. Ее трясло, как в припадке, но никто не спешил ей помочь, будто так и было задумано.

Закрывая рот рукой, чтобы не закричать, Эсмеральда тихо закрыла дверь зала и, дрожа, начала отступать спиной вперед. Пока ее ноги не уперлись в первую ступень ведущей наверх лестницы, принцесса не спускала глаз с дверей тронного зала. Она боялась, что ее заметили. Боялась оказаться на месте несчастных жертв у ног идола. Их пустые лица с сочащейся из глазниц тьмой представали перед ней, стоило ей лишь моргнуть.

Достигнув лестницы, Эсмеральда развернулась и, хватая ртом воздух, побежала к покоям Вернона. Ее сердце бешено стучало. Она задыхалась. Принцесса барабанила в дверь королевских покоев, как будто от этого зависела ее жизнь. Возможно, так и было.

— Кто это еще? – раздался изнутри недовольный голос брата.

— Вернон! Вернон, открой! – закричала Эсмеральда. Ее голос срывался, а из глаз неконтролируемо текли слезы.

Дверь отворилась. Король все еще был одет так же, как за обедом.

— Что случилось, Эсмеральда?

— Там… там… в тронном зале! Они убили их. Убили. И тьма. Тьма кругом.

— Что ты такое говоришь?

— Дикари. Ктан. Они танцуют, и… и… идол, там идол!

— Заходи. – Вернон открыл дверь шире, пропуская Эсмеральду внутрь. В его покоях было куда теплее, чем в дворцовых коридорах. В камине радостно плясало пламя.

Эсмеральда на подгибающихся ватных ногах подошла к камину и рухнула на кресло, рыдая.

— Ты должен их остановить, Вернон!

— Кого?

— Варваров! Они убивают людей! Они идолопоклонники, Вернон!

— Тебе просто приснился кошмар, сестра.

— Нет! Я не спала! Я точно знаю. Я не маленькая. Я проснулась, хотела пить, а Мии не было. И я спустилась за водой. А потом услышала этот шум… и… и… – Принцесса снова разрыдалась, содрогаясь всем телом. Чем больше ужас увиденного доходил до ее сознания, тем больше эмоций она ощущала. Страх, отчаяние, отвращение, ярость, боль.

— Это точно был сон, Эсме. Я был в тронном зале сегодня – там всё как обычно.

— Нет! Я точно видела!

— Хорошо, если хочешь, пойдем вместе проверим.

От мысли о возвращении в это жуткое место у Эсмеральды сперло дыхание.

— Нет! Я не пойду туда.

— Хорошо, тогда я сам пойду.

— Не оставляй меня одну, – всхлипнула принцесса, протягивая руки к брату, – пожалуйста.

— Феликс, – позвал Вернон, садясь напротив рыдающей сестры.

Спустя несколько минут из соседней комнаты появился распорядитель короля, которого он привез с собой из Льежа. Феликс выглядел как человек, не так давно сбросивший большой вес: кожа свисала с его лица, как брыли у собаки. Под масляными глазами распорядителя темнели огромные синяки. Он выглядел болезненно.

— Сходи в тронный зал и проверь, что там всё в порядке.

— Хорошо, ваше величество.

Феликс скрылся за дверью. Эсмеральда была уверена, что он либо не вернется вовсе, убитый северянами, либо поднимет тревогу, увидев ужасы, творящиеся прямо в сердце Баригора. Но Феликс вскоре возвратился, такой же спокойный, как и раньше. Поклонившись, он доложил: