Книга Сумерки Баригора, страница 178 – Софья Соломонова

Вдруг над рядами всадников разнеслись первые ноты Песни Алора. Чистый пронзительный голос Матиаса разливался по окрестностям, достигая ушей каждого участника похода.

Сперва ничего не происходило, но все же, услышав молитву, люди немного воспряли духом, их спины распрямились, а из глаз исчезла пустота. Но никто не торопился поддержать пение Матиаса.

Вдруг что-то изменилось. Тело священника как будто начало слегка светиться, ярко выделяясь на фоне окружающей серости. Подобно тому, как до этого изумрудный свет исходил из фигур некромантов, бело-золотое свечение разливалось вокруг Матиаса, разгоняя тьму и позволяя людям впервые за долгое время вдохнуть полной грудью.

Когда священник, взяв пронзительную высокую ноту, четыре раза пропел «О Алор!», тучи вдруг расступились, и яркое летнее солнце залило все пространство вокруг. Люди ахнули, пораженные этим внезапным изменением. А потом они запели, следуя за Матиасом.

С каждым голосом, присоединяющимся к общему хору, к окружающему отряд свечению добавлялась маленькая частичка света. Вместе они слились в огромное облако едва заметного в солнечном свете сияния, которое устремилось вверх, к тяжелым темным тучам. Когда свет касался облаков, они на глазах распадались, открывая небо. Бескрайнее голубое небо, которого члены отряда не видели с самого отбытия из Брасса.

Люди смотрели на небосвод так, как будто видели его впервые. Кто-то плакал, кто-то смеялся, но никто не мог оторвать взгляд от небесной бирюзы.

Когда Песнь Алора подошла к концу, а волнение среди солдат немного успокоилось, сменившись боевым настроем и энтузиазмом, Реймонд подъехал к Матиасу, как-то само собой оказавшемуся впереди колонны.

— Как вам это удалось, святой отец? – спросил герцог, щурясь от яркого солнца.

Матиас обернулся к нему, совершенно растерянный:

— Не думаю, что это моя заслуга, ваша светлость. Объединенная молитва верующих разогнала тьму.

— Я точно видел, что все началось с вас, – вклинился в разговор так же подъехавший ближе Регин. Квентин и Седрик следовали за ним.

— Все просто, он теперь Десница, – констатировал последний, с новым интересом глядя на Матиаса.

— Что? – Священник часто заморгал.

— Вы правая рука Алора, отец Матиас, – повторил Седрик.

— Что вы такое говорите, граф Ардейн! Этого не может быть, я лишь простой каноник, и мне далеко до святости Десницы.

— Некромант прав. – К ним подъехал Александр, епископ Байя, один из тех, кому удалось спастись из подземелий королевского дворца. Одетый в простую дорожную одежду, он выглядел как обычный дворянин лет пятидесяти, но все присутствующие знали, кто он такой.

— Ваше преосвященство? – Матиас говорил совсем тихо и уперся взглядом в холку своего пегого коня.

— Я видел, как Десница благословил тебя, Матиас, там, в темных лабиринтах под дворцом. И Алор одобрил его выбор. Ты получил силу, а значит, тебе суждено стать новым Десницей.

— Это просто сила молитвы, – промямлил Матиас, окончательно растерявшись. – Я и раньше рассеивал порчу, когда на отряд напали пораженные тьмой волки.

— Значит, Алор выбрал тебя давно, мой мальчик, – улыбнулся Александр и сложил руки в священный символ, – и даровал тебе силу.