Книга Сумерки Баригора, страница 181 – Софья Соломонова

Регин и Реймонд остались в хвосте наступления, защищая некромантов и священников. А Квентин и Мариус, несмотря на уговоры Реймонда, ринулись в атаку в первых рядах. Одни из немногих оставшиеся верхом, они проносились по рядам врагов, рубя их направо и налево и стреляя из пистолетов.

Пушки защитников больше не палили – в начавшейся мясорубке невозможно было разобрать, кто свой, а кто чужой. Но шаманы не теряли времени даром. Они вытащили со двора молодую истощенную девушку, одетую в одну ночную сорочку. Пока трое других танцевали вокруг них с бубнами, призывая Атора, четвертый перерезал жертве горло от уха до уха. Кровь брызнула во все стороны, прямо в воздухе превращаясь в волну тьмы, которая устремилась к полю боя. Бойцы Аурверна, которых тьма касалась, падали навзничь, корчась и хватаясь за горло. Северяне приветствовали это воодушевленными криками и начали атаковать с удвоенной силой.

Шаманы не останавливались, и еще несколько жертв отдали свои жизни и души Атору. Даже защитная молитва, которую продолжали петь священники в тылу нападавших, не могла остановить темную порчу, напитанную отобранной жизнью. Защитники дворца начали теснить атакующих, прижимая их к стенам окружающих площадь домов.

Тогда Седрик приказал своим некромантам перестать поддерживать армию мертвецов и передать свою энергию ему.

— Никогда не пытайтесь повторить то, что вы сейчас увидите, – тихо предостерег герцог, поднимая посох в воздух.

Мертвецы, еще секунду назад всеми возможными способами атаковавшие северян, вдруг попадали на землю, становясь тем, чем были раньше – безжизненными трупами. Но от каждого из них к посоху Седрика потянулась тонкая ниточка изумрудного свечения, видимая даже тем, кто не обладал Зрением. Воздух вокруг некроманта завибрировал, наполняясь энергией, центром которой был сияющий в навершии посоха изумруд.

— Смерть за моей спиной, – прорычал Седрик с усилием, будто он пытался поднять нечто невероятно тяжелое, а не просто стоял на месте, – Смерть перед лицом моим. Смерть во мне. Я – это Смерть. Смерть – это я.

Как это уже было несколько недель назад, во время его спора с Карлом, тень Седрика вдруг начала расти, приобретая очертания фигуры в капюшоне. Окружающие Седрика некроманты смотрели на своего лидера широко раскрытыми глазами, понимая значение увиденного, но продолжили передавать графу Ардейну свою энергию.

Седрик сжал зубы и нахмурил брови, с трудом сдерживая сконцентрированную в нем энергию смерти. Его глаза не просто светились, они сияли изумрудным светом не меньше, чем его посох. Кости его черепа будто бы проступили сквозь и без того тонкую кожу, создавая пугающую, леденящую душу картину. Регин, не отрываясь следивший за происходящим, ахнул и закрыл рот рукой, пораженный увиденным.

Наконец, когда напряжение достигло своего пика, а шаманы на площади потащили в центр своего возвышения сразу пятерых жертв, от посоха Седрика отделилась едва заметная звездочка изумрудного света. Но в этой звездочке была заключена вся мощь собранной некромантом энергии.

Седрик резким движением рук направил посох вперед, и звездочка устремилась вдаль, пролетев над головами сражающихся солдат и танцующих в экстазе шаманов. Изумрудное свечение пролетело сквозь королевский двор и врезалось в идол, водруженный посреди него.