Книга Сумерки Баригора, страница 184 – Софья Соломонова

— Эсме! – крикнул Мариус, отходя от первого шока и бросаясь к своей возлюбленной.

Но Карандра, проявив невероятную для своего возраста силу, быстро притянула девушку к себе и приставила нож к ее оголенному горлу.

— Стоять, – процедила шаманка с таким сильным акцентом, что ее едва возможно было понять. – Я убивать.

Мариус застыл, будто играя в детскую игру, – ровно в той же позе, в которой бежал, с занесенной саблей. Его лицо выражало ярость, но в глазах стояли слезы.

— Мариус! – Эсмеральда наконец узнала своего жениха, скрытого от нее пеленой тьмы. – Мариус, спаси меня!

Регин и Квентин застыли, подобно Мариусу, в нескольких шагах от него, боясь пошевелиться. Регин переводил взгляд с сестры на брата и, наконец, обратился к последнему:

— Вернон, сделай что-нибудь.

Король обернулся на знакомый голос. Его глаза округлились, когда он узнал своего младшего брата. Челюсть Вернона задрожала, и он прошептал едва слышно:

— Регин? Это ты? Я не могу остановить это, Регин. Все зашло слишком далеко.

— Северяне ведь служат тебе!

— Я… Я тоже так думал. Она обещала мне власть. А теперь все кончено.

— Останови ее, Вернон! Хоть раз поступи как подобает королю Баригора!

Но Вернон ничего не сделал, так и оставшись стоять в облаке сгущающейся тьмы. Его руки безвольно упали, и он беспомощно смотрел на Карандру, готовящуюся принести его сестру в жертву своему Кровавому Отцу.

Шаманка же не теряла времени даром, начав нашептывать песнопение на своем грубом языке. Она притоптывала в такт словам, все еще крепко удерживая Эсмеральду, которая уже почти не сопротивлялась и лишь тихо плакала, время от времени содрогаясь всем телом.

Голос Карандры становился все громче, и, повинуясь ему, окутывающая зал тьма потекла к ней, закручиваясь в водоворот над головой, – миниатюрная версия того, что происходило на королевском дворе.

Квентин пальцами дал знак своим спутникам и начал осторожно, мелкими шагами, двигаться по правой стене зала, пытаясь обойти северянку сзади. Сперва казалось, что у него получается остаться незамеченным в густом черном тумане, но после очередного его шага Карандра посмотрела прямо на него и крикнула:

— Стоять!

Квентин застыл, беспомощно глядя на разворачивающийся перед ним ритуал.

— Мы можем договориться, госпожа? – заговорил Мариус, обращаясь к грязной дикарке нарочито уважительно. Он наклонился, опустил свою саблю на землю. За ней последовал и его пистолет. И тот и другой принц Ло затем оттолкнул в сторону, подальше от себя.

Карандра следила за ним внимательно, не прекращая пения.

— Если вам нужна жертва, возьмите меня, – предложил Мариус, поднимая вверх руки.

Эсмеральда отчаянно пискнула, услышав эти слова. А Карандра не удостоила Мариуса ответом, продолжая готовиться к ритуалу.

Регин взвел было пистолет, которым так ни разу и не воспользовался на протяжении всего сражения, попытался прицелиться и, угрюмо нахмурившись, опустил оружие. Карандра, может, и была дикой северянкой, но она прекрасно понимала опасность и держалась так, чтобы по ней невозможно было выстрелить, не рискуя попасть в Эсмеральду.

Мужчины так и стояли следующие несколько минут, сжимая кулаки в бессильной ярости, неспособные помешать дочери Атора, не поставив под угрозу жизнь невинной принцессы. Стелющаяся по полу тьма начала окутывать и их, будто отражая их отчаяние.