Книга Сумерки Баригора, страница 76 – Софья Соломонова

Подоспевший военный врач бегло осмотрел герцога и, наклонившись к нему, произнес:

— Ваша светлость, у вас повреждены внутренние органы. Я ничего не могу сделать.

Герцог вновь чуть улыбнулся и хотел что-то сказать, но его прервал приступ жуткого кашля, от которого лицо Кристофа исказилось гримасой боли. И все же его губы зашевелились, и он чуть слышным слабым голосом сказал что-то врачу.

— Он просит вас, милорд. – Тот повернулся к Квентину.

Понимание происходящего вдруг накатило на Квентина и сковало его холодным тупым ужасом. На ватных ногах он подошел к носилкам отца и наклонился над ним. Герцог фон Аурверн был бледен, и в выражении его лица читалась мука. Кристоф взял сына за руку и тихим, едва слышным в шуме сражения голосом произнес:

— Теперь ты герцог Аурверна, Квентин. У тебя все получится. Приведи их к победе. – С каждым словом его голос затухал, пока, наконец, не затих совсем. Рука герцога отпустила Квентина и плетью упала вниз. Глаза потухли.

Квентин в ужасе отшатнулся от тела отца. Этого не могло быть. Его отцу не было даже пятидесяти. Он не мог умереть. Не мог оставить их с матерью, не мог оставить своих людей. Но пустые глаза, смотрящие на него, доказывали обратное. Квентин протянул вперед дрожащую руку и закрыл их. Ему никогда раньше не доводилось закрывать глаза покойникам, но ему просто хотелось, чтобы отец перестал смотреть на него остекленевшим взглядом. Последние слова Кристофа звенели в голове, перекрывая даже остатки шума в ушах: «Приведи их к победе». Но разве мог он, Квентин, управлять войском Аурверна?

— Герцог пал! – закричал кто-то. – Тронцийцы убили его светлость! Смерть убийцам!

— Смерть убийцам! – подхватили люди в укреплениях. Эти слова, будто боевой клич, разлетелись по рядам солдат.

— Ваша светлость! – Кто-то потряс Квентина за плечо, выводя из ступора. Подняв глаза, он увидел перед собой суровое лицо Дункана. – Ваша светлость, какие будут приказания?

— Что? – Квентин все еще не мог поверить в произошедшее.

— Ваша светлость, вы должны принять командование!

— Нет, нет, – Квентин сделал несколько неуверенных шагов назад, инстинктивно отгораживалась от Дункана руками, – я не могу.

Этого просто не могло быть. Он не готов. Он не знает, что делать. Все, что он изучал на уроках военной тактики в академии, будто бы исчезло из памяти.

— Дункан, вы, вы командуйте, – выпалил Квентин, не зная, что еще делать.

Дункан обескураженно смотрел на Квентина. На его изуродованном шрамами лице отражалось недоумение, неверие. Квентин знал, что подвел его, подвел своих людей, подвел Аурверн, подвел отца. Но он не был создан для того, чтобы вести людей на смерть. Он был слаб. И недостоин зваться герцогом фон Аурверном.

Снизу раздался грохот еще нескольких взрывов, за которым последовала канонада ответных выстрелов.

— Как прикажете! – Дункан отсалютовал и, развернувшись, начал отдавать приказы офицерам. Но перед этим Квентин увидел разочарование в его глазах.

Квентин не помнил, как закончилось сражение. Он стрелял вместе со всеми, шел в атаку вместе со всеми, даже отдавал какие-то приказы отряду, который выделил ему Дункан, но все это – будто в тумане. В его голове продолжали звучать последние слова отца. А перед его мысленным взором стоял полный разочарования взгляд Дункана.