Книга Сумерки Баригора, страница 97 – Софья Соломонова

Новости из Лорица не обнадеживали. К разгулу преступности и странно гнетущей атмосфере прибавилась загадочная болезнь, уносящая жизни молодых и здоровых людей. Некоторые письма, которые Реймонд получал от столичных дворян и чиновников министерств, носили панический, а порой и откровенно мятежный характер. Всем им первый министр отвечал, что принц Регин знает об их бедах и разделяет их опасения. И это возымело эффект. Постепенно в ответных письмах стали появляться надежды на то, что младший сын Фридриха возьмет дело в свои руки и наведет в стране порядок. Каждый раз, читая подобные послания, Реймонд удовлетворенно улыбался и хмыкал себе под нос.

Спустя чуть больше недели после приема во дворец фон Аурвернов явился первый проситель. Молодой граф Тронци хотел получить аудиенцию у его высочества. По требованию Реймонда дворянина заставили подождать несколько часов, а потом все же приняли. В розовой гостиной, где не так давно их встретила Маргарита, собрались Регин, Реймонд, Квентин и Седрик. Когда слуги пригласили графа Тронци войти, все четверо встретили его тяжелыми серьезными взглядами – об этом они договорились заранее. Граф потупился, смущенный таким приветствием, и, учтиво поклонившись, еще какое-то время разглядывал свои замшевые туфли.

— Вы просили об аудиенции, лорд Тронци, – нарушил молчание Регин. Реймонд вот уже несколько дней учил его говорить нарочито царственно и солидно. «Такие вещи производят огромное впечатление на мелких дворянчиков и всяких купцов», – объяснял герцог.

— Д-да, ваше высочество! – Граф поднял голову, но все еще смущался присутствию такого большого числа столь важных господ. – Это честь для меня, что вы согласились принять меня в столь короткий срок!

Регин кивнул.

— И что же вы хотели обсудить со мной, граф?

— Эм-м, дело в том, что я слышал вашу речь на приеме, ваше высочество. А мой кузен на днях вернулся из Лорица, куда ездил по делам, связанным с нашими торговыми сделками…

Регин, Квентин, Реймонд и Седрик продолжали буравить графа тяжелыми взглядами, заставляя того переминаться с ноги на ногу и извиваться как змея.

— Так вот, мне тяжело это говорить, но, кажется, ваши опасения не лишены оснований, и…

— Говорите прямо, граф, – перебил его Реймонд, – у его высочества много дел.

— Да-да, конечно, прошу меня простить. Я лишь хотел сказать, что ситуация в столице очень тяжелая, наверняка вы и сами знаете, а король бездействует. Если он и не попал под влияние служителей Кавица, как вы говорили, он точно безумен. И если, если вы… Если вы решите выступить на защиту нашего отечества, дом Тронци поддержит вас, ваше высочество.

Лицо Регина на мгновение дернулось, теряя спокойно-надменное выражение, но принц быстро совладал с собой и ответил уверенным, твердым голосом:

— Спасибо, граф. Я рад, что в это непростое время вы остаетесь верным подданным Баригора. Ваша поддержка бесценна. Прошу вас, расскажите нам все, что вам известно о ситуации в Лорице.

Граф Тронци рассказал то, что они и так уже знали. Но Реймонд настаивал на том, что каждому своему союзнику нужно уделить время. Граф Тронци был первым из многих, кто в последующие дни явился засвидетельствовать свою лояльность Регину и его делу. И каждый из них, стоило ему произнести заветные слова, был встречен бесконечным интересом, уважением и сочувствием со стороны принца и его приближенных.