Книга Белый Сокол, страница 107 – Софья Соломонова

Камилла сжала руки вокруг шеи Рю, который никак на это не отреагировал, продолжая смотреть на нее в упор. От нее не укрылось, что его зрачки расширены, а пульс учащен. Оравин хорошо постарался. Мальчишка был заперт в своем желании, буквально ослеплен им.

Нехотя Камилла разжала руки, и Рю закашлялся, пытаясь отдышаться. Еще рано. Выродку Оманоске предстоит умереть ради великой цели. Камилле было даже обидно, что именно такой отвратительный мальчишка отдаст свою жизнь за свободу двух миров. Его ведь могли увековечить в легендах как невинного агнца, своей смертью вернувшего духов в мир людей. От этой мысли Камиллу передернуло.

Она резко поднялась со своего кресла и двинулась к выходу.

— Ты уже уходишь? – спросил Рю. То, что он все еще мог говорить, было огромным упущением, но Оравин утверждал, что ничего не может с этим поделать.

Камилла не стала отвечать. Но это не успокоило мальчишку.

— Ты же еще вернешься?

— Конечно, Рю, – отозвалась она, пародируя образ Камиллы-дурочки, который так ему нравился. – Я всегда буду рядом.

Она обернулась, только чтобы увидеть глупо-счастливое выражение на лице Рю. Он был похож на щенка. Не хватало только хвоста.

— А теперь заткнись и не мешайся. – С этими словами Камилла вышла наружу.

Рю поселили в небольшом шатре рядом с ее собственным в самом сердце лагеря. Кругом сновали туда-сюда люди. Ее люди. Стоило ей выйти наружу, как рядом с ней тут же возник один из ее лакеев.

— Госпожа? Будут ли приказания?

Камилле хватило одного полного презрения взгляда, чтобы лакея и след простыл. Разрушители Врат всегда были хорошо организованным сообществом, но Камилле удалось поистине выдрессировать их. Но это было и неудивительно. Ведь она была Избранной.

Камилла подошла к коновязи, около которой общался с подчиненными Леб, ее заместитель, занимавшийся всей повседневной рутиной. Леб занимал это место еще при ее отце, и у Камиллы не было причин сомневаться в его верности. Впрочем, она все равно ему не доверяла.

— Госпожа! – хором воскликнули Леб и его люди, вытягиваясь по струнке, стоило ей приблизиться.

Камилла благосклонно кивнула им и пятеро мужчин чуть расслабились.

— Как проходят приготовления?

— Все по плану, Госпожа. Выдвигаемся завтра на рассвете.

— Хорошо. – От Камиллы не укрылось, что Леб хочет сказать еще что-то, но не смеет. – Что-то еще?

— Эм… Госпожа, что делать с… пленником?

— А, это. Не волнуйся, Леб, он совершенно безвреден.

— Но, Госпожа…

— Я сказала, он совершенно безвреден. – Ситуация начала раздражать Камиллу. – Найдите ему коня и привяжите к моему. Уверена, он умеет ездить верхом.

— Ваша воля – закон, Госпожа. – Леб поклонился, повторив церемониальную фразу, и Камилла оставила его заниматься приготовлениями.

Лето окончательно вступило в свои права, и солнце палило нещадно. Черное платье быстро нагрелось, и Камилла с отвращением почувствовала, как по груди течет капля пота. Она поспешила укрыться в своем шатре, где ее уже ждал один из лакеев с большим опахалом.

Камилла подошла к огромному идеально ровному зеркалу. Возить такое с собой было невероятным расточительством, и от Камиллы не укрылось, как изменился в лице Леб, когда она приказала взять его с собой. Но он не посмел ей перечить. И теперь его Госпожа могла насладиться своим отражением. Камилла с удовлетворением провела рукой по телу, очертив округлости груди и бедер. Черное платье из тончайшего шелка с узором в виде алых бабочек так хорошо подчеркивало ее фигуру. Камилла улыбнулась своему отношению. Несмотря на жару и необходимость иметь дело с раздражающим мальчишкой, она была, как обычно, прекрасна. Ей всегда нравилось смотреть на себя в зеркало, наслаждаться изгибами тела и чертами лица, синевой глаз и блеском волос. Духи позаботились о своей избраннице – в мире не было человека прекраснее.