Книга Белый Сокол, страница 108 – Софья Соломонова

«Оравин!» – позвала она мысленно.

«Чего тебе?» – голос Оравина отозвался неприятным уколом в сердце, можно было сколь угодно долго иметь дело с этим духом, но привыкнуть к его голосу было невозможно. Он оказывал воздействие на самом глубинном, животном уровне, и даже Камилла, общающаяся с Оравином с младенчества, не могла избавиться от неприятного ощущения песка под кожей, когда тот проникал в ее мысли.

«Ты точно не можешь сделать так, чтобы этот мальчишка молчал?»

Оравин рассмеялся, и от этого смеха у Камиллы свело зубы.

«Я же говорил, это невозможно. Он все еще что-то соображает, пусть и немного. Если совсем лишить его этого, он умрет».

«Очень жаль…»

«Хватит ныть, Ками, – Камилла поморщилась, она ненавидела, когда дух так ее называл, она считала, что он должен звать ее Госпожой, как остальные, но Оравин был иного мнения, – осталось недолго».

Дух был прав. День, о котором мечтали, ради которого трудились многие поколения Разрушителей Врат на протяжении тысячелетия, вот-вот настанет. Скоро Врата будут вновь открыты. А она, Камилла, докажет, что является самой выдающейся личностью в истории организации. Да что там, в истории этого мира. Все забудут об этом недальновидном дураке Оманоске и будут прославлять ее, женщину, вернувшуюся им силу и свободу.

Камилла рефлекторно сжала в руке небольшой золотой медальон, висящий на шее. Затем открыла его и посмотрела внутрь. Каждая из створок медальона содержала крошечный, но тонко проработанный портрет. Ее родители. Они смотрели на нее с гордостью, как и всегда. Они всегда верили в то, что Камилла – Избранная. И будь они еще живы, они были бы очень довольны.

Камилла закрыла медальон и вновь подняла глаза на зеркало. Однако вместо своего отражения она обнаружила там только тьму. Через мгновение из тьмы появились два алых огненных глаза, один из которых тут же ей подмигнул.

— Сюрприз! – Оравин был очень доволен собой.

Камилла поморщилась. До ее слуха донесся вскрик, который изо всех сил пытался подавить ее лакей с опахалом. Мальчик знал свое место и не смел мешать своей Госпоже, но Оравин умел произвести впечатление.

— Чего тебе еще?

Оравин фыркнул, и Камилла не могла не заметить, насколько по-конски это звучало. И действительно, мрак, застеливший зеркало, сгустился и сформировался в призрачный силуэт огромного коня с горящими алым глазами.

— Истинный облик? Сегодня что, какой-то праздник?

— Конечно! – Конь ухмыльнулся, и от неестественности этого зрелища Камиллу передернуло. – Я наконец-то показал Аре’Тиилю его место!

— Кому? – У Камиллы не было никакого желания слушать болтовню духа, но она знала, что он не отстанет, пока не поведает ей все в мельчайших подробностях.

— Невежда! Аре’Тииль был одним из ближайших приближенных Оманоске, членом его так называемого совета.

— А, то есть это какой-то дух?

— Ками, ну что ты такое говоришь, если бы это был человек, я бы раздавил его как букашку еще тысячу лет назад. Конечно же Тииль – дух.

Камилла зевнула. Ностальгические воспоминания Оравина всегда ее утомляли.

— И не просто дух, – не унимался Оравин, – а один из сильнейших. Есть теория, что именно он стал прообразом ангелов этой вашей церкви. Прекрасный юноша с белоснежными крыльями.

— Ты в него влюблен, что ли? – дразнить Оравина было отдельным сортом удовольствия.