Книга Я, ужасающий, страница 105 – Кейтлин Розакис

Он не понимал. Что бы ни толкало его на подобные поступки в прошлом, это просто… ушло. В нем не было ни жестокости, ни отваги, ни силы воли. В этом-то и проблема: Гэв был твердо уверен, что именно жестокость и отвага помогли Гавраксу продержаться так долго.

Почему-то он не верил, что до этого дойдет на самом деле. Думал, что найдет какой-нибудь волшебный выход. Или что явится герой и уничтожит Зарконара вместо него. Что ж, он видел, что сталось с явившимся героем. Волшебного спасения не последовало. И его память, и то хладнокровие, которым он обладал, не возвращались.

На миг он просто поддался накрывшему его с головой отчаянию. Он умрет здесь. Гэв это знал. В планы Зарконара определенно не входило делиться с ним властью, особенно после того, как с ним тут обошлись. Он – козел отпущения, которому поручили самое простое задание, чтобы Зарконару не пришлось утруждаться. Его предназначение в жизни, считай, исполнено. И хуже всего то, что он никогда не узнает, почему все так получилось.

Гэв судорожно вдохнул. Выдохнул.

Нет.

Зарконар наверняка победит, но еще не победил. И, возможно, Гэв умрет, но ему не обязательно умирать так, как он жил, слепо бредя вперед и принося других в жертвы. Он не знал, что сделал бы Гавракс, но он ведь на самом деле не Гавракс, не так ли? Гавракс никому не доверял, это очевидно. Он был так сосредоточен на собственной репутации, высокомерии и власти, что сразу угодил в ловушку Зарконара. Жестокость не помогла ему. У Гавракса был шанс. А теперь решения принимает Гэв.

Он направился к темнице принцессы.

— Милорд! – На страже у двери стоял сам Трок.

— Я на пару минут, Трок, – бросил Гэв небрежно. – Проследи, чтобы нас не беспокоили.

И он закрыл за собой дверь, надеясь, что Трок не будет чересчур чутко прислушиваться.

Элиша чинно восседала на своем тюфяке, с кольцом на пальце, в личине принцессы. Сейчас в ней не было ничего от Вьюр. Она не слишком обрадовалась, увидев мага. Фиари возмущенно нахохлился при его появлении.

Гэв глубоко вздохнул. Это будет нелегко. У него возникло смутное подозрение, что слова, которые он собирался произнести, никогда еще не слетали с его губ.

— Вернулся с игры во зло со своими дружками-злодеями?

Голос принцессы был холоден.

— Я…

Но она перебила его:

— Я знала, что тебе нельзя доверять. Я помогала тебе, хотя инстинктивно чувствовала, что не надо этого делать. Но ты вовсе не изменился, не так ли?

Она явно сама накрутила себя, а Гэв понятия не имел, что ее разозлило. Конечно, она была расстроена, покидая подземелья. Но не настолько же. Он мог только догадываться.

— Мне жаль, что тебя опять пришлось запереть в камере. Клянусь, я пытаюсь придумать, как тебя отсюда вытащить. Но нельзя, чтобы ты бродила там, где тебя могут поймать или, не знаю даже…

— Ты думаешь, я огорчена, что снова сижу в темнице? – Элиша рассмеялась, резко, скептически.

— Нет? – неуверенно спросил он.

— Мы слышали крик, Гавракс, – произнесла она ровным голосом. – Мы слышали, о чем шептались охранники. Ты много рассуждал о том, как рад и счастлив, что не сжег нескольких конкретных людей, и в тот же вечер – в тот же вечер! – ты испепеляешь кого-то.

— Это не я, – горячо возразил он. Пальцы дернулись в преддверии пламени гнева, уже покалывающего их кончики. – Это Зарконар.