Книга Я, ужасающий, страница 155 – Кейтлин Розакис

— Сожгли, а потом залили прах кислотой, – бодро ответила она. – Очевидно, у мэра и Орлы есть немалый опыт избавления от мертвых Темных Магов. Они очень помогли.

Гэв вновь поднял урну.

— Принимаешь решение? – Элиша обращалась скорее к вселенной, чем к нему.

— Уже решился, – ответил Гэв. – Просто пытаюсь собраться с духом.

Он знал, что если оставит это, то никогда не будет свободен. Но оказалось неожиданно трудно убить себя самого. Гэв зажмурился – и отвинтил крышку.

Раздался негромкий хлопок. Он открыл глаза. Темно-серый порошок стремительно чернел. Крупинки рассыпались пеплом, кружились и растворялись в воздухе. Миг – и осталась только пустая урна.

Гэв осторожно отставил банку и вернулся к разбору вещей.

— Куда ты думаешь отправиться? – спросила после долгого молчания Элиша.

— Я еще не решил, – ответил он. – Куда-нибудь, где не слышали о Гавраксе, где я смогу понять, кто такой Гэв. Кто-то мудрый сказал мне, что я никогда не избавлюсь от его ошибок, пока продолжаю извлекать из них пользу.

Она смотрела, как он копается в грудах.

— А ты вообще помнишь хоть что-то, что находится за пределами деревни?

Он уставился на извлеченную из хлама шляпу, изучая ее куда тщательнее, чем она заслуживала. Это была очень уродливая шляпа.

— Не отчетливо. Нет, – ответил он. – А почему ты все еще здесь? Почему не вернулась домой со своим братом?

— Мне показалось неправильным бросить тебя здесь. – Элиша ковыряла носком туфельки кучу мусора. – А он так спешил убраться подальше от уцелевших Темных Магов, что даже не вспомнил, зачем вообще явился сюда. Наверное, он уже дома, бахвалится, как победил Зарконара. Сомневаюсь, что они заметят, что меня все еще нет.

— Я надеялся, что ты останешься, – выпалил Гэв. – У меня в голове сложился целый сценарий, где я был героем и спасал тебя, и ты понимала, что все это время я был хорошим.

— А потом я целовала тебя, и мы уезжали верхом в закат? – Голос Элиши отдавал горечью.

— Я понял, как это глупо, – признался он. – Как только по-настоящему задумался.

— Это были лишь чары, – уныло пробормотала она. – Красота заставляет людей хотеть быть героями.

— Только когда дошло до дела, я не хотел быть героем. Я только хотел, чтобы ты была в безопасности. – Он потупился. – Почему ты спасла меня? В смысле, я был плохим парнем. Я предал тебя. Думаю, большинство героев согласились бы, что без меня мир стал бы лучше.

— Я как-то не думала об этом, – сказала Элиша. – Я все еще сержусь на тебя. Но я не хотела, чтобы ты умер.

— Это большая разница, да? – Гэв задумался. – Либо ты хочешь быть героем, либо просто хочешь поступать правильно.

— А имеет ли это значение? – спросила Элиша. – Чего ты хочешь? Всему остальному миру нужно только то, что они видят.

Гэв фыркнул. Потом фырканье переросло в смех, а потом вышло из-под контроля. Элиша недоуменно смотрела на него. Он попытался объяснить, но каждый раз, начиная говорить, давился хохотом. Она ждала – куда терпеливее, чем он заслуживал. Наконец Гэв кое-как взял себя в руки.

— Извини, – выдохнул он, вытирая глаза. – Просто… если мы для себя – такие, как мы помним, а для всего мира – такие, как они видят, то… кем это, черт возьми, делает меня?

Элиша призадумалась.

— А кем ты хочешь быть?

— Будь я проклят, если я знаю. – Гэв покачал головой. – Я не герой, думаю, это мы уже выяснили.