Книга Я, ужасающий, страница 152 – Кейтлин Розакис

Нет, лицо. Только совершенно другое. Лицо совершенно другого человека, лицо человека в мантии, малость длинноватой и малость тесноватой в талии.

Гавраксу, конечно, нет прощения. Но он не Гавракс. Он даже больше не похож на него.

Неужели уже слишком поздно? Гэв выскочил в коридор, пытаясь шагать быстро, но не теряя достоинства. Потом плюнул на достоинство, подобрал мантию и побежал.

По коридору, к темнице. По-прежнему ли она не может покинуть замок? А стала бы она ждать, если бы могла? Ему нечего ей предложить, ну разве что потерянные ради нее руку и шанс на мировое господство. Принцессы не выходят замуж за таких, как он. Но он должен хотя бы попытаться, или никогда себя не простит.

Гэв завернул за угол. Охраны у двери не было. Он резко остановился. Попытался выровнять дыхание. Стиснул ручку. Дверь открылась, стоило к ней прикоснуться.

Комната была пуста. Этого следовало ожидать.

Гэв привалился к стене, закрыл глаза. Он должен был знать. С самого начала должен был знать, насколько маловероятно, что она простит его. С чего бы ей это делать? Он похитил ее, запугал, держал в плену, едва не допустил, чтобы ее принесли в жертву древнему Темному Богу. Ладно, за половину перечисленного в ответе Гавракс, а не он. Но даже если бы она смогла – и захотела – думать о нем как о другом человеке, все равно он держал ее в плену. Не освободил, став Гэвом.

Но даже если бы она и простила ему все это, она все равно принцесса, а он – довольно неумелый лысеющий полноватый маг средних лет. Который был трусом, который смог найти верное решение только после того, как погибли люди. Она заслуживает героя. Теперь, наверное, вступит в династический брак с каким-нибудь породистым щеголем. А он – ни то ни се…

Он ждал клекота ярости в груди, того единственного, что было ему по-настоящему знакомо. Несправедливо, что другие рождаются богаче, знатнее, красивее его… Но гнев не вспыхивал. Несправедливо, да. Но в рождении вообще нет ничего справедливого. А что он сам сделал, чтобы заслужить ее, а? Чтобы заслужить хоть кого-то. Он был трусом. И идиотом.

Но это не означает, что он не может попытаться когда-нибудь кого-нибудь заслужить.

Он сделал вдох. Открыл глаза. Развернулся.

Пока Гэв был погружен в свои мысли, вокруг собрались слуги. Они выглядели встревоженными, опасаясь взрыва после того, как он потерял и шанс на непомерную власть, и свою «домашнюю» принцессу. Сирако. Трок и Орла. Несколько стражников. Глупый Грррибитл переминался поодаль. Гэву было больно из-за того, что после всего, что было, они все еще боятся его. Ему казалось, они пришли к какому-то пониманию, хотя, с другой стороны, он был злым и мстительным куда дольше, чем готовым к сотрудничеству. На их месте он бы тоже беспокоился. На их месте он бы попытался спрятаться, но, может, после долгих лет службы вздорным хозяевам они решили, что лучше сразу принять худшее.

Он посмотрел на одного, на другого. Никто не хотел встречаться с ним взглядом.

Так. Сперва главное.

— Петух?

— Опять человек, – доложил Трок, явно довольный тем, что на первый вопрос у него есть ответ.

Гэв кивнул.

— Отправить его тело в замок Барибано со всеми почестями.

Гоблины переглянулись.

— Сирако, – сказал Гэв.

Дворецкий заметно напрягся.

— Как думаешь, сколько заплатят все эти молодые дураки-экскурсанты за то, чтобы провести ночь в замке настоящего Темного Мага?