Книга Я, ужасающий, страница 151 – Кейтлин Розакис

Валевна пожала плечами, но презрения в ее взгляде поубавилось. Она, конечно, ничего подобного не чувствовала, но он стоял ближе к телу Зарконара. Смертельное проклятье нельзя недооценивать. И ей вовсе не нужно знать, что никаких проклятий Зарконар не призывал.

— Что ж, – сказала она, – похоже, вы с Накару приняли на себя основной удар. М-да, зеркало красы не добавит… Кстати о зеркалах. Полагаю, ты еще ни в одно не смотрелся?

Гэв пожал плечами, как будто его это совершенно не беспокоит. Хотя, по правде говоря, он просто пока не набрался смелости.

— Что ты будешь делать? – полюбопытствовала Валевна.

Он снова пожал плечами, глядя в окно на деревню. Там царил полный бардак. Помимо пятен драконьей крови, после посетителей остались кучи недоеденных чесночных пончиков и растоптанных чесночных головок. Местные копались в мусоре. Такими счастливыми Гэв их никогда раньше не видел.

— А ты? – спросил он в ответ.

— Я?

— Ты освободилась от Зарконара. И можешь делать все что пожелаешь. Быть тем, кем хочешь.

Тонкие брови сошлись на переносице.

— Дорогой мой, что заставило тебя думать, что я хочу быть кем-то другим?

— Я просто имел в виду… поскольку его больше нет и он не заставляет тебя… – Гэв запнулся.

— Ты использовал свое желание, чтобы изменить мир так, чтобы в нем правили женщины, а не мужчины? Нет? – Она чуть изменила позу, и отчего-то внезапно, несмотря на морщины, серебро волос и совсем-не-облегающее платье, тело вновь напомнило Гэву, что перед ним самая соблазнительная женщина из всех, кого он мог вспомнить. – Тебя, верно, мучают угрызения совести, и ты думаешь, что ты это скрываешь. Какая прелесть. Но мне нравится быть злой. Нравится подчинять людей своей воле, нравится власть, которой я могу обладать. Пока демон не переделает мир в такой, где я смогу править, не извращая половое влечение в своих целях, я намерена продолжать делать в точности то же, что делала. Дай мне пару месяцев, и я вновь буду в форме. В боевой форме.

Она сделала шаг к нему, качнув бедрами.

— Секс – это удовольствие. Сладость. Он почти так же хорош, как власть. И я планирую получать как можно больше того и другого, насколько это возможно, пока кто-нибудь наконец не ухитрится пронзить колом мое злое, коварное, но удовлетворенное сердце. – Она провела пальцами по груди Гэва, и у него перехватило дыхание. – А вот тебе, возможно, стоит задуматься о том, чтобы повесить черную мантию на гвоздь. Не уверена, что ты когда-нибудь по-настоящему ценил радость своей работы, а сейчас явно совершенно потерял к ней вкус. – Она потрепала его по подбородку, словно малыша. – Я очень рада и очень ценю то, что ухожу отсюда на собственных ногах и со своими собственными руками. Так что будем считать, что я у тебя в долгу.

И она двинулась к выходу, но задержалась на пороге.

— Береги себя, Гавракс. Поселись где-нибудь с принцессой, которая пленила твое сердце. Или, если к тебе вдруг вернется интерес, навести меня как-нибудь. Я помогу тебе заново открыть, каким веселым может быть зло.

Валевна вышла за дверь. А Гэв еще секунду смотрел ей вслед. Потом глубоко вздохнул и шагнул к стоящему в спальне зеркалу.

Шока узнавания не последовало. Ни малейшего.

Глядящее на него лицо мужчины средних лет не показалось ему даже отдаленно знакомым. Никакой козлиной бородки. Никакой драматической бледности. Темно-каштановые волосы, небольшие залысины, карие глаза, кожа, которая, вероятно, могла бы загореть, если на нее будет попадать достаточно солнечного света. Клочковатые брови, так часто обгоравшие, что так толком и не отросли. Округлое, незапоминающееся лицо. Не лицо – пустое место.