Книга Я, ужасающий, страница 3 – Кейтлин Розакис

Гигантское зеркало шириной в сажень и вдвое выше человеческого роста громоздилось на резной подставке, привинченной к полу в паре дюймов от стены. Сверху свисал кусок черной ткани, полностью прикрывающий стекло, позволяя видеть лишь неясные очертания.

Он заставил себя подняться на ноги. Глубоко вдохнул – и сорвал тряпку.

Никакого шока узнавания.

Лицо мужчины средних лет, взглянувшее на него из стекла, не было даже отдаленно знакомым. Бледная кожа, темные волосы, довольно злодейская козлиная бородка. Впрочем, мрачный образ несколько подпорчен намечающимися брылями. И копотью. И отсутствием бровей.

Сердце ухнуло прямо в пятки. Зловещая комната, где смешалось жуткое и нелепое? Это его комната. Человек за дверью повиновался его приказам, потому что это были приказы хозяина. А кто может жить в такой комнате, кто может одеваться подобным образом?

Только Темный Маг.

Он – Темный Маг.

Он почти ожидал хоть какого-то подтверждения этого осознания. Раската грома, карканья ворона. Но не дождался. Разглядывая собственное отражение, он чувствовал себя все более и более нелепо. Поднял руки, уставился на ладони, желая, чтобы они затрещали, заискрили, наполнились огнем или, ну, хоть чем-нибудь.

Ничего.

Впрочем, само зеркало наполняло его тревогой, не желающей рассеиваться, пока он вновь не накрыл стекло черной тканью. Хотя… у ткани имелось две стороны. Одна полупрозрачная, позволяющая разглядеть сквозь нее очертания предметов. А другая – как так-то? – абсолютно непроницаемая. Он не понимал, откуда ему это известно, но что-то подсказало убедиться, что к зеркалу обращена непрозрачная сторона.

Итак. Маг. Колдун. Что ж, с этим уже можно работать, но отсутствие имени все равно раздражало. Стол был завален опаленными бумагами и гранеными кристаллами, закупоренными склянками и маленькими деревянными шкатулочками, и все это было густо усыпано битым стеклом. Придется разбираться. Наверняка тут найдется какая-нибудь зацепка.

Он сгреб пригоршню бумаг. На секунду испугался, что разучился читать (откуда он знает, что должен уметь читать?), но слова выглядели вполне знакомо. Это были записи заклинаний, чертежи и пояснения. Он читал, чувствуя, как возвращается смысл. Остановился на миг, глядя на свою руку. Недостаточно просто пожелать сотворить пламя, нужно еще представить схему, привязаться к другому объекту и кое-что переключить в мозгу. Засушенная роза, часть совершенно неуместного тут букета, засунутого в пыльную вазу в углу, рассыпалась прахом, когда на ладони его возник маленький огненный шарик. Он смотрел на него, пока пламя не потухло, спалив все вложенное в него топливо. А он чуть не заплакал. Он все еще что-то помнил. Он не совсем бессилен. В нем есть магия.

Толика магии, по крайней мере. Простое ему подвластно. А вот сложные механизмы ускользают. Он ощущал в своем сознании затененные структуры – словно вошел в темный собор с одной-единственной свечой. Воспаряющие ввысь контрфорсы скорее ощущались, чем были видны. Они стояли на месте, просто ожидая, когда будет достаточно света, чтобы показаться.

Что тут еще имеется? Он принялся наугад открывать шкатулки. Три зуба, достаточно маленькие, чтобы предположить, что принадлежали они человеческому ребенку, и с достаточно большими корнями, чтобы усомниться, что они выпали сами. Кучка черных шариков – только потыкав в них пальцем, он сообразил, что это помет, и с отвращением отдернул руку. Пуговица, крохотный золотой ключик, огарок свечи, мышиный череп, черный камень, покрытый замысловатой резьбой, буквально сочащийся злобой. Две шкатулки оказались тщательно запечатаны воском; он не помнил, что в них, но понимал, что, что бы там ни было, это лучше не трогать. На будущее придется оставлять себе какие-то заметки. Хотя… а если записи попадут в руки врага? Кстати – у него есть враги? Большинство Темных Магов имеют врагов. Наверняка именно поэтому он и оказался в таком положении.