Книга Я, ужасающий, страница 40 – Кейтлин Розакис

Она поспешила прочь, оставив его неловко переминаться. Остальной кухонный персонал старался не смотреть в сторону мага, но все равно то и дело украдкой поглядывал на него. Одна из гоблинов, дрожа, подкралась поближе и предложила бокал неизменного черного вина. Гэв взял, поблагодарил служанку, и тут же испугался, что крошка упадет в обморок от облегчения.

Орла вернулась, сжимая в когтях нечто, завернутое в тонкую ткань, и начала благоговейно разворачивать свою драгоценность. Гэв попытался догадаться, что там может быть. Гримуар? Какой-то секретный ингредиент? Слиток золота?

Это была маленькая рукописная книга. Гоблинша открыла ее и протянула хозяину, смущенно и гордо. Он хотел взять записи, но повариха, кажется, очень не хотела отпускать книжку, так что Гэв решил просто рассмотреть ее в тусклом свете. Если у него и имелись сомнения насчет того, что гоблины лучше видят в темноте, они определенно исчезли. Перед ним был список ингредиентов, затем инструкция. Он разобрал слово «лепешка» и внезапно понял.

Это была поваренная книга.

— Еда даме? – уточнила Орла. – Пироги с языками жаворонков? Салаты с цветами? Засахаренные сливы, запеченные голуби, клубника в розовой воде? Угри в желе! Олень! Павлины!

Глаза ее горели.

Клубника, осенью? Павлины? Где они достанут павлинов?

— Орла…

Повариха продолжала перелистывать страницы, говоря все быстрей и быстрей, едва не трясясь от волнения.

— Осетрина с петрушкой! Миндаль в сахаре! Релижьез-замок!

Гэв не знал, что такое релижьез, хотя картинка в книге напоминала скульптуру из хлеба, занимающую половину стола.

— Орла! – Ему пришлось повысить голос. Все застыли. Возбуждение на лице поварихи резко сменилось ужасом, и она скрючилась, прижимая книжку к груди.

— Простите, так простите, хозяин, вы жечь… – Она всхлипнула и выдавила с огромным трудом: – Жечь книгу.

— Нет, Орла… – Он сглотнул, пытаясь придумать, как все исправить. – Нет, я не сожгу твою книгу. Это чудесные идеи. Уверен, все выйдет великолепно. Но ужинать будут всего двое, а до ужина всего пара часов. Может, просто немножко ограничим количество?

— Количество? – Гоблинша подняла глаза. Щеки ее влажно блестели.

— Выберем одно или два блюда? Попроще, для начала?

— Одно или два?

Она посмотрела на книгу, потом, с зарождающейся надеждой, вновь перевела взгляд на хозяина. Ему начинал нравиться такой взгляд.

А тот, что был до сего момента, оказывается, совсем не нравился.

— Да, Орла. Одно или два блюда из твоей книги. То, что, по-твоему, может понравиться принцессе. Может, что-то с овощами. И, эм-м-м, чесноком.

Повариха яростно закивала, слишком взволнованная, чтобы говорить.

Гэв торопливо покинул кухню, опасаясь, что если он задержится там еще хоть на секунду, то обнаружит, что уже предлагает пригласить соседей, кем бы они ни были, на банкет. Потому что меньше всего на свете ему хотелось сообщать мэру Тервин, что поселянам каким-то образом придется раздобыть пару павлинов.

Он прошел уже половину пути к кабинету, проклиная черный бархат каждый раз, когда, поднимаясь по лестнице, наступал на собственный подол, и тут ему вдруг пришло в голову, что ему вовсе не нужно носить мантию, если ему этого не хочется.

Так что он свернул в свои покои, удивив Грррибитла, занятого выбиванием балдахина. Слишком поздно Гэв вспомнил, что пожаловался на пыль и попросил камердинера что-то с ней сделать. Теперь в комнате бушевала строго локализованная песчаная буря.