Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 146 – Жоубао Бучи Жоу

— Прекрасно. – Юноша указал на свою свиту. – Подайте каждому по пять цзиней говядины, мне – десять, а еще кувшин крепкой водки и две бараньих ноги. Этого, пожалуй, хватит. Все-таки час уже поздний, а на ночь не стоит сильно наедаться.

— Во дает… – протянул Мо Жань.

Он обернулся и хотел было поглумиться вместе с Чу Ваньнином над аппетитом гостя, мол, кладет еду в рот, как в погреб, но заметил, что наставник вперил в юношу немигающий взгляд и его глаза будто бы затянулись некоей загадочной дымкой.

— Учитель, похоже, он вам знаком? – непроизвольно вырвался у Мо Жаня вопрос.

— Ага.

Мо Жань лишь предположил и совсем не ожидал, что Чу Ваньнин и правда его знает, поэтому в изумлении выпалил:

— Что? И… и кто он?

— Единственный сын главы духовной школы Жуфэн, – тихо ответил Чу Ваньнин. – Его зовут Наньгун Сы.

«Тогда немудрено, что Чу Ваньнин его знает», – подумал Мо Жань. Все-таки раньше он был приглашенным старейшиной школы Жуфэн и наверняка не раз встречал сына главы. Немудрено также, что сам Мо Жань никогда его не видел: к тому времени, как он устроил резню в духовной школе Жуфэн, этот Наньгун Сы уже давно был мертв. Скончался от какого-то недуга.

Тогда о сыне главы школы Жуфэн говорили, что он был слабым и болезненным калекой. Сегодня же Мо Жань увидел вполне себе здорового, резвого и высокомерного юношу… Отчего же он умер? Может, его внезапно поразила какая-то страшная болезнь?

Тем временем Наньгун Сы наслаждался едой, сидя в закутке наверху. Он вмиг обглодал обе бараньих ноги, смел все десять цзиней говядины и выпил немало водки. Ошеломленный Мо Жань наблюдал за ним, открыв рот.

— Учитель, разве последователи школы Жуфэн не славятся своими изысканными манерами? Что не так с их молодым господином? Ведет себя неприличнее нашего Мэнмэна.

Чу Ваньнин вдавил высунувшуюся голову ученика обратно в плечи и сказал, продолжая глядеть на происходящее в зале:

— Не надо придумывать прозвища своим товарищам по школе.

Мо Жань хихикнул и уже хотел что-то ответить, но стоило пальцам Чу Ваньнина коснуться его лба, как ему на лицо следом упала струящаяся, будто дым, ткань его рукава. Она была столь тонкой и легкой, словно и не была тканью вовсе, не напоминала ни шелк, ни атлас, а на ощупь оказалась одновременно теплой и прохладной, как вода. Мо Жань застыл, в тот самый миг кое-что осознав.

Это был «шелк ледяного тумана», который ткали во дворце Тасюэ в горах Куньлунь.

Куньлуньский дворец Тасюэ был самой уединенной и неприступной духовной школой во всем Верхнем царстве. Обычно туда в ученики принимали детей примерно пятилетнего возраста, которых год спустя отправляли в затвор в священные земли хребта Куньлунь. Вернуться ученики могли лишь после того, как у них появится духовное ядро. Конечно, оно есть у каждого с рождения, однако на то, чтобы пробудить его с помощью методов совершенствования, требуется немало времени: от десяти до пятнадцати лет. Дети не должны были сталкиваться с другими людьми, а потому возникал насущный вопрос о еде и одежде для них. Проблему пищи еще можно было как-то решить: на границе со священными землями Куньлуня располагалось озеро Ванму^[32] в котором ученики школы дворца Тасюэ могли ловить рыбу. Но ткать себе одежду они точно не могли.

Так появился «шелк ледяного тумана».