Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 254 – Жоубао Бучи Жоу

Бежали Желтые воды к востоку, куда живому не было пути.

Мо Жань плыл на своем плоту довольно долго, когда впереди в густых сумерках внезапно выросла арка, навершие которой терялось высоко в черном небе.

Когда плот подплыл ближе, Мо Жань смог хорошенько рассмотреть огромные величественные проемы, потрясающие как размерами, так и качеством отделки – мельчайшие детали, тщательно расписанные яркими цветами и украшенные позолотой, были проработаны с поразительным мастерством, и от них было невозможно оторвать глаз. Сама арка по форме напоминала какого-то страшного зверя в богатом ожерелье из желтоватых янтарных бусин, золота и нефрита. Ослепительно сияющий зверь с хитрой, зловеще оскаленной мордой сидел, поджав лапы, и зорко всматривался в бесконечную ночь.

С более близкого расстояния стали видны также мрачные угловые башенки, торчавшие из «пасти», будто оскаленные клыки, и это придавало облику зверя еще большую суровость. Грозный и величественный, он сидел на страже загробного мира, готовый внять жалобам и стенаниям обездоленных душ.

Когда плот подплыл вплотную к арке, неполная душа Чу Ваньнина внутри фонаря призыва души, видимо, начала испытывать смутное беспокойство: золотистый огонек взволнованно мигал, то ярко вспыхивая, то почти погасая.

Мо Жань ощутил его тревогу, крепче сжал фонарь и, почти прижавшись к его стенке губами, успокаивающе прошептал:

— Все хорошо. – Затем он влил в фонарь еще немного своей духовной силы, чтобы душе внутри было не так одиноко. – Не бойтесь, учитель, я рядом.

Огонек внутри еще немного померцал, но вскоре опять загорелся ровным золотистым светом.

Мо Жань бросил внутрь фонаря короткий взгляд из-под опущенных густых ресниц и не смог сдержать улыбки. Протянув к нему руку, юноша погладил его краешек, а потом еще крепче прижал к себе.

В непроглядной тьме вдруг ослепительно вспыхнула надпись массивными, четкими иероглифами: «Врата царства демонов».

Бамбуковый плот причалил к берегу, и Мо Жань наконец ступил на дорогу, что вела в мир мертвых. На дорогу, где даже земля пропахла кровью.

Чем дальше Мо Жань шел по тропе, тем больше спутников у него появлялось. Здесь были и мужчины, и женщины, и старики, и дети, и даже младенцы, которые умерли, едва родившись. Все эти души, плача и горестно стеная, плыли по воздуху прямиком вглубь загробного царства.

Здесь уже не имело никакого значения, кем человек был при жизни: императором или простолюдином, знатным сановником или нищим без кола и двора; и то, сколько богатств захоронили вместе с ним, тоже ничего не значило.

Здесь и сейчас, попав в это страшное место, каждый должен был пройти свой скорбный путь в полном одиночестве.

Так Мо Жань, смешавшись с толпой чужих душ, добрался до входа в преисподнюю.

У ворот сидел всего один страж с тростниковым веером в руке. При жизни он явно был солдатом, которому выпало несчастье погибнуть под градом вражеских стрел – он был утыкан ими с ног до головы. Попав в царство мертвых, солдат, видимо, для красоты, навешал на торчащие из тела стрелы всевозможные штучки, какие только смог найти: колокольчики, монетки разных династий и звериные клыки. Стоило ему взмахнуть веером, как все болтающиеся на нем украшения принимались мелодично звенеть, будто пытались исполнить какое-то забавное музыкальное произведение.