Онлайн книга «Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2»
|
Чу Ваньнину даже стало немного неловко. Как будто ему доставалось слишком многое, и все это он крал у маленького мальчика по имени Ся Сыни. Сварив лапшу, Мо Жань хорошенько прожарил мясной фарш и положил его сверху. Приправ юйминь дали ничтожно мало, так что он не сумел сделать из своего блюда полноценную саоцзымянь. Впрочем, лапша вышла упругой, не твердой, но и не слишком разваренной, а в бульоне плавало восхитительное мясо, пожаренное на срезанном с куска шкворчащем жирке. Оставалось только хорошенько перемешать блюдо, чтобы получилось очень вкусно. — Братец, садись… Мо Жань поднял глаза и увидел, что Ся Сыни уже успел уснуть. Он так и лежал на животе, положив локоть под голову. Его лицо было спокойным и безмятежным; длинные и тонкие ресницы мальчика даже не трепетали. — …к столу, – пробубнил Мо Жань себе под нос окончание фразы. Затем он подошел к кровати и погладил Ся Сыни по гладким, блестящим, как черный нефрит, волосам. — Если так посмотреть, ты и вправду очень похож на моего учителя. Понятия не имею, как ты связан с ним, а вы оба – с семейством Чу из Линьаня. И кто хочет меня убить, тоже, увы, не знаю… И тем более не представляю, чем сейчас занимается мой наставник. Станет ли он разбираться, когда узнает о произошедшем, или сразу обвинит во всем меня? Глаза Мо Жаня потемнели. Он накрутил на палец прядь черных волос Ся Сыни и тихо вздохнул. — Ты совсем не знаешь, какой он. Чуть что, всегда обвиняет меня… Он меня очень не любит. К сожалению, Чу Ваньнин крепко спал и ничего не слышал. Слова Мо Жаня заключали в себе всю боль, порожденную круговоротом недоговорок и недоразумений, в котором они с учителем вертелись десятилетиями; и сейчас эти слова растворились в ночной тишине, так никем и не услышанные. Мо Жань подождал, пока лапша немного остынет, а потом разбудил Ся Сыни. — Братец, пора поесть. Мальчик зевнул, прикрыв рот ладошкой, и уставился в пространство заспанными глазами. — О, поесть… Мо Жань принес лапшу. Он обожал готовить, зато терпеть не мог мыть посуду, поэтому просто-напросто вывалил лапшу в тот же пропахший жиром котелок, где недавно жарил мясо, справедливо рассудив, что в этом случае придется мыть гораздо меньше. Чу Ваньнина такой подход Мо Жаня, не любившего связывать себя условностями, потряс до глубины души. С расширившимися от изумления глазами он уставился на котелок с лапшой и спросил: — А как… это есть? — Будем есть вместе, и все. Мо Жань передал ему пару палочек, затем молитвенно сложил ладони и шутливо произнес: — Торжественно объявляю великое соревнование по вылавливанию лапши из котла открытым! Кто же сумеет съесть больше? Посмотрим, что покажут результаты! Чу Ваньнин молча смотрел на него. Закончив объявление, Мо Жань прищурился и весело расхохотался. Чу Ваньнин еще немного понаблюдал за ним, а потом сказал: — Похоже, надо лишь, чтобы у тебя была еда, и ты сразу очень… — Очень сильно радуюсь, да? — Ага. — Ха-ха, так ведь еда для человека – самое главное! С этими словами Мо Жань не церемонясь подцепил палочками большой комок лапши и с хлюпаньем всосал его в рот, так, что даже щеки раздулись. — Жа, выхлядит не ошень кжашыво, но вкушна-а-а. — Не чавкай, когда ешь, – недовольно буркнул Чу Ваньнин. — Ха-ха-ха! – засмеялся Мо Жань, хлопнув себя по бедру. – Как же ты все-таки похож на моего учителя! Он тоже вечно требует, чтобы я не чавкал. И знаешь что? Как-то раз мы с ним ели за одним столом, и я нарочно кинул кость ему в тарелку. Ну и кипятился же он, ха-ха-ха… |