Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 148 – Жоубао Бучи Жоу

Сюэ Чжэнъюн очень быстро узнал о наказании Чу Ваньнина. Как и следовало ожидать, глава духовной школы пика Сышэн пришел в ярость. Излить ее, правда, ему было не на кого, так что он просто сидел у себя и пускал пар из ушей за закрытой дверью.

Если бы он знал раньше, что такое может произойти, то, утверждая устав школы, непременно добавил бы туда еще одно правило: «Все вышеперечисленное не распространяется на старейшин».

Госпоже Ван пришлось заварить для Сюэ Чжэнъюна чай и долго увещевать его тихим и мягким тоном, прежде чем он наконец успокоился, тем не менее заметив:

— Старейшина Юйхэн невероятно упрям. Если впредь такое повторится, вы, любезная супруга, непременно должны будете помочь мне отговорить его вести себя подобным образом. Он – великий мастер, который присоединился к нашей духовной школе, отказавшись от приглашений всех остальных школ Верхнего царства, и именно здесь пережил такие муки! Разве может моя совесть быть спокойна?

— Я пыталась отговорить его, но вы же знаете старейшину Юйхэна – он действительно безмерно упрям, – вздохнула госпожа Ван.

— Оставьте, оставьте, любезная супруга, – сказал Сюэ Чжэнъюн, – лучше отдайте мне заживляющие и болеутоляющие снадобья, что вы приготовили. Я схожу проведаю старейшину Юйхэна.

— То, что в белом, – принимать внутрь, в красном – наносить на раны, – объяснила госпожа Ван, передавая мужу два маленьких фарфоровых пузырька. – Я слышала от Жань-эра, что последние несколько дней старейшина Юйхэн чистит каменных львов на мосту Найхэ. Думаю, вы сможете найти его там.

Забрав пузырьки с лекарствами, Сюэ Чжэнъюн понесся к мосту Найхэ.

Чу Ваньнин и впрямь оказался там. В это послеобеденное время все ученики были на занятиях и по мосту почти никто не проходил. Лишь одинокая фигура Чу Ваньнина, изящная и несгибаемая, возвышалась на нефритовой дуге моста. По обе стороны от него тихо шелестели листвой деревья. Гибкий и стройный, будто стебель бамбука, человек в белых одеждах выглядел воплощением чистоты и благородства.

Подойдя к нему, Сюэ Чжэнъюн с жизнерадостным смехом произнес:

— Любуетесь рыбками, старейшина Юйхэн?

— Глава, должно быть, изволит шутить, – ответил Чу Ваньнин, покосившись на него. – Эта река впадает в Желтый источник царства мертвых. Откуда в ней взяться рыбам?

— Ха-ха… Да я просто пошутил. Вы блещете изяществом и утонченностью, однако вам недостает чувства юмора. Боюсь, так вы никогда не найдете себе супругу.

Чу Ваньнин молчал.

— А, кстати, вот, возьмите. Это лекарство, которое сделала для вас моя жена. То, что в белом, принимайте внутрь, а то, что в красном, втирайте в раны. Эти снадобья очень хорошо помогают. Пожалуйста, возьмите.

Поначалу Чу Ваньнин не хотел брать пузырьки, но взглянул на сияющее лицо Сюэ Чжэнъюна, который высоко ценил лекарства, изготовленные руками его жены, и не смог отказать.

— Премного благодарю, – ровным тоном сказал Чу Ваньнин, принимая снадобья.

По натуре Сюэ Чжэнъюн был человеком грубым и неуклюжим в общении, но с Чу Ваньнином вел себя крайне осторожно, о многом не осмеливаясь говорить прямо, поэтому следующие свои слова он произнес только после некоторых размышлений:

— Юйхэн, через три года в горах Линшань вновь состоится встреча представителей всех школ совершенствующихся, где талантливые молодые люди соберутся вместе, чтобы посостязаться в боевых искусствах. Каковы, по вашему мнению, шансы на успех у Мэн-эра и Жань-эра?