Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 40 – Жоубао Бучи Жоу

Старейшине Юйхэну было неважно, кого хлестать, женщин или мужчин – никакой разницы. Он был напрочь лишен всех качеств благородного мужа, и ничего хорошего, кроме красивого лица, в нем не было.

Такую оценку дали Чу Ваньнину ученики духовной школы пика Сышэн.

Передавший повеление младший ученик взглянул на Мо Жаня с большим сочувствием. Он долго мялся, но в конце концов не выдержал и заговорил:

— Брат Мо…

— А?

— Нрав старейшины Юйхэна настолько крут, что все до единого, кому случалось попасть в павильон Хунлянь, обычно не выходили оттуда на своих двоих. Может, стоит сказать, что раны еще не зажили, и попросить старейшину отправить тебя мыть тарелки?

Мо Жаня тронула забота этого мальчика, но он отказался от его предложения.

Просить о чем-то Чу Ваньнина? Вот еще. Как-то не хочется снова попасть под удар Тяньвэнь.

Поэтому Мо Жань кое-как оделся и, еле переставляя ноги, с крайней неохотой поплелся на южный пик горы Сышэн.

На сто ли вокруг жилища Чу Ваньнина, павильона Хунлянь, или же «Ада красных лотосов», не было видно ни одной живой души. Никому не хотелось даже близко подходить к месту, где жил его наставник. Скверный и непредсказуемый нрав Чу Ваньнина вынуждал всех обитателей пика Сышэн уважать его, но при этом держаться на почтительном расстоянии.

У Мо Жаня на душе было неспокойно, ведь он даже не догадывался, какое наказание придумал для него Чу Ваньнин. Погруженный в свои мысли, он добрался до вершины южного пика, пересек густую бамбуковую рощу, и перед его глазами предстало целое поле восхитительных красных лотосов.

Стояло раннее утро. Взошедшее солнце осветило небеса, и те засияли, словно вытканная золотом парча. Парящие в небе облака, багровые в свете зари, гармонично сочетались с цветущими в пруду лотосами, протянувшими им навстречу свои алые лепестки; они дополняли красоту друг друга и создавали грандиозный пейзаж, подсвеченный мерцанием бликов на воде. Изящная извилистая галерея бежала через пруд к павильону, примыкавшему к скале и укрытому занавесью шумящего водного потока. Хрустальные капельки звонко барабанили по отвесной каменной стене, превращаясь в мельчайшую водную пыль и воспаряя вверх туманом пурпурного цвета благодаря пробивавшемуся сквозь него солнечному свету. От этого пейзажа веяло очарованием спокойствия.

Чувства же, овладевшие Мо Жанем при виде этого места, можно было вместить в одно емкое «бе».

Какой бы красивой ни была обитель Чу Ваньнина, Мо Жаня в любом случае от нее тошнило!

Только поглядите на это расточительство, на демонстративную роскошь! Пока ученики вынуждены жить в лепящихся один к другому домах и тесниться в маленьких комнатках, этот старейшина Юйхэн, порядочный гусь, мало того что один занимает целую горную вершину, так еще и вырыл целых три огромных пруда, чтобы засадить их лотосами. Ладно, допустим, это особенные лотосы, которые можно использовать в качестве ингредиентов при изготовлении чудодейственных лекарств, но все равно они раздражают. Как же Мо Жаню хотелось взять факел и спалить дотла этот «павильон сломанных ног»!

Впрочем, Мо Жань мог беситься сколько угодно: сейчас он был еще юн и Чу Ваньнину не соперник. Подойдя к дому наставника, Мо Жань остановился у дверей и, прищурившись, заискивающе пропел сладким голоском: