Книга Смерть под ореховым деревом, страница 110 – Анви Рид

— Вот и конец игре, – расстроившись уходу Ба, сказал Ру. Постучал длинными, испачканными в шоколаде ногтями по металлической крышке. – Вечно мне пытаются испортить веселье.

Герберт наконец задышал ровно и, вытерев рукавом рот, оперся о стол. Белые пряди прилипли к вспотевшему лбу, а рубашка – к мокрой груди.

— Что, не смешно тебе, Щелкунчик? – посмотрел на него Румпель. – Давно пора побывать и по эту сторону – самому не наскучило наблюдать за бедолагами, что ели печенье сделок, а потом вафли смерти?

Зеленый огонь в камине горел не переставая. Кажется, угли, тлеющие в нем, были заколдованы, как и всё в этом кошмарном городе. Иви снова села за стол и, скрестив руки, уставилась на Ру.

— Что на этот раз? – кивнула она на клоши.

— В этот раз твой самый любимый десерт. – Румпель поднял одну из крышек. – Зане-ром. – Следом поднял и вторую.

Он улыбнулся, уставившись на Иви. Кажется, Румпель знал, что об этом ромовом креме с малиновым соком она мечтала вместе с Отто.

— Последняя сладость, – выпрямился Герберт, – исполняет желания.

— И не только твое, живая душа, – добавил Ру. – А чтобы игра была интереснее, я покажу тебе ключ.

Румпель залез под стол и, вновь порывшись в горе оберток, вытащил небольшую коробку, перевязанную красной лентой. Открыл ее и показал Иви шоколадку в форме ключа.

— Мы с Ба не глупы так, как Безручка и Крысолов, – он широко улыбнулся, демонстрируя пугающий оскал, – и не раздаем ключи налево и направо.

— Ключ и должен быть моим желанием? – догадалась Иви.

— Да.

— Но я могу пожелать иное. Могу пожелать сам Кракатук, а то и вовсе спасение Отто и Дросса.

— Можешь.

— В чем подвох? – Иви недоверчиво прищурилась.

— В цене. – Ру закрыл коробку. – Перед тобой два десерта. Один съешь ты, другой съем я. В одном будет твое желание, в другом – мое. Чем больше пожелаешь ты, тем больше пожелаю я. Все просто.

— Если бы я пожелала спасти одну жизнь…

— То я бы пожелал смерти двоим, – не дал ей договорить Румпель. – А теперь выбирай и загадывай желание.

Герберт заметил на лице Иви испуг и, обойдя ее, встал за спиной. Его рука вновь легла ей на плечо – по ее телу пробежала волна тепла.

— Желай осторожно. – Герберт наклонился к ее уху. От него пахло кисло-сладкой карамелью.

Румпель придвинул Иви клош. На подносе, рядом с пиалой, где плескался малиновый сок со взбитым ромовым кремом, лежала серебряная ложка.

— Как загадаешь желание, зачерпни немного десерта. Как загадаю я – зачерпну и я. А потом, – Ру покрутил ложку и облизнулся, – мы съедим желания друг друга.

Иви замешкалась. Она могла загадать спасение брата, но какой ценой? Ей нельзя было делать большие ставки, нельзя было прыгать выше головы. Пожелать то, что облегчит ей путь и решит проблемы за нее? Хитрый обжора возьмет в сто раз больше, и Иви останется должна уже ему, а не Крысиному королю. Может, крестный не зря не научил ее мечтать? Не разбаловал неоправданными ожиданиями?

Ее желание лежало прямо у нее под носом в коробке с красной лентой. Ей удалось забрать ключ у Хеллы, удалось и у Губи. Все вокруг твердят о пророчестве, что на Иви наслала ведьма. А что, если пророчество это связано с Кракатуком? Что, если она станет той, кто с легкостью добудет орех? Крестный всегда говорил, что время нельзя обмануть. Нельзя обогнать. Нельзя обернуть вспять. Все должно идти своим чередом. И сейчас пришел черед третьего ключа.