Книга Смерть под ореховым деревом, страница 34 – Анви Рид

— Я не просила о помощи, – сказала она, рассматривая его избитое лицо. – Но… спасибо.

Герберт заметил, как она изучает его взглядом. Это было неудивительно. Герберт был красив. Не было еще той, которая не влюбилась бы в его профиль, в нос с горбинкой и в острые скулы.

— Ты была у Рута, – повернулся к ней Герберт. – И заключила с ним сделку.

Хватит тянуть. Пора действовать.

— Откуда…

— Рут любит ставить клеймо. – Герберт резко схватил ее за руку. – Он помечает ими своих должников.

Ее ладонь была шершавой и неухоженной. Под ногтями – грязь, а на костяшках – царапины. Герберт осматривал след от часов на коже, но Иви вырвала руку и спрятала ее за спиной.

— Рут отправил тебя в мир кошмаров, не так ли? – склонил он голову, с интересом наблюдая за страхом, что возник на ее лице. – Велел найти орех Кракатук?

— Что… – Иви непонимающе нахмурилась.

Герберт снова приблизился к ней. Она должна была почувствовать его напор. Должна была окончательно поддаться его обольщению.

Он знал ее имя. Помнил все эти долгие годы и хранил, словно туз в рукаве. И вот пришло время разыграть эту карту. Весь вечер он пробовал эти три буквы на вкус. Сглатывал запретное имя, приказывая себе не торопиться.

Ох, Иви… Если бы ты знала, как давно мы знакомы… И как я был удивлен, увидев тебя сегодня здесь. Каким я был дураком… Ведь дамой в беде все эти долгие годы была именно ты. С самого детства ты нуждалась в помощи. С самого детства росла в страхе. Но вот он я, милая Иви. Твой единственный шанс. Твое спасение.

— Кто ты такой? – Ее голос дрогнул.

Вопрос, на который Герберту хотелось ответить весь этот вечер.

— Я Герберт Маркс. – Он протянул ей руку. – Но можешь звать меня Щелкунчиком. – Он улыбнулся, и из разбитой губы заструилась кровь.

Глаза округлились. Минута молчания. Две. Три. Вдруг по улице прокатился ее громкий смех.

— Щелкунчик, значит? – Она схватилась за живот, так ее это развеселило.

Герберт убрал руку в карман и выпрямился, обдав Иви своим самым презрительным взглядом.

— Да ты и правда спятил, – сказала она и, развернувшись на пятках, направилась туда, где посетители гаштетов ловили экипажи.

Иви Браун, его дама в беде, спешно запрыгнула в один из них и скрылась из виду за первым же поворотом.

Отто

Рут Робер был плохим человеком, оттого и обокрасть его было сплошным удовольствием. Отто давно планировал это, давно хотел сунуть руку в его толстенный кошелек и выудить из него пару-тройку золотых. Мешали Отто лишь бандиты, преданно охраняющие своего хозяина. Ну, и совесть, ведь он пообещал Иви и Дроссу больше не воровать. Но в чем Отто был виноват? Воровал он у богачей, которые всякий раз, заходя в таверну, окидывали его презрительным взглядом. Наверняка все их деньги были заработаны нечестным трудом. Отто лишь помогал толстосумам сбросить с плеч такую тяжелую ношу и избавиться от греха.

— Эй! Вашему пианисту пальцы сломать надо! Играет как на поминках! – крикнул как-то Рут Робер.

Он обедал в гаштете, где работал Отто. Зашел, словно король, и уселся за стол в самом центре зала. Его бандиты выгнали других посетителей и запугали кухарок, которые, по мнению Рута, слишком медленно готовили его любимый десерт. Владелец гаштета был уважаемым господином, но даже он в тот день побоялся спуститься в обеденный зал, что уж говорить о том, чтобы вступиться за музыканта.