Книга Общество забытых мучеников, страница 10 – Анви Рид

Она не Эбель. Только той Реджис позволил бы себя коснуться.

— Ты спятил? – Ребекка упиралась ногами в пол, пока Реджис выталкивал ее из комнаты.

— Я же сказал, что я занят.

И он не соврал. Реджис был занят делами. Занят Эбель.

— Шутишь? – Ребекка остановилась и скинула покрывало. – Я пришла к тебе сама! Сама, понимаешь?

Реджис молча смотрел на нее.

— Не молчи! Скажи мне, что хочешь, чтобы я разделась. Поцелуй и повали меня на свою чертову кровать.

— Уходи, – тяжело выдохнул Реджис и поднял с пола плед. – И не смей использовать свои способности.

Он знал, что ей нужно коснуться кожи, чтобы человек сиюсекундно загорелся желанием заполучить Ребекку здесь и сейчас.

— Я… – Ребекка растерянно опустила руки. – Да я убью тебя, Реджис Фобс!

— Буду рад, если все-таки получится. – Он опять накинул на нее плед, закрывая полуголое тело. – А пока, – открыв дверь, вытолкнул Ребекку в коридор, – проваливай.

— Ты охренел?

Дверь перед носом Ребекки захлопнулась.

Следующим утром Ребекку Мартинс нашли мертвой в кабинете мистера Кэруэла.

Кто-то мог счесть ее смерть за совпадение, но Реджис знал: Ребекка умерла, потому что бросила вызов смерти.

Она сказала Реджису, что убьет его. Да, это была шутка, но дьявол шуток не понимает. Смеяться над людьми привык Бог. Дьявол же привык над ними издеваться.

На самом деле Реджис был знаком с дьяволом не понаслышке. Дьявол был так близок к нему, что спокойно называл себя отцом Реджиса. И…

Мэром города Санди по совместительству.

Двуличным ублюдком, кстати, тоже. Уродом. Подонком. Ну или, если выражаться более изысканно, то циником и эгоистом.

Хотя Хозия Хиггинс предпочитал, чтобы Реджис называл его папочкой.

— Зачем ты здесь, неблагодарная тварь?

И еще Хозия Хиггинс предпочитал, чтобы его сын вел себя послушно. А если этого не происходило, то из любимого мальчика Реджис быстро превращался в неблагодарную тварь.

— Какого черта ты делаешь в этом соборе? – Хозия ударил по столу кулаком – горшок с единственным в комнате проросшим цветком упал на пол и разбился.

Отец приехал в академию из-за странных убийств. И он явно не ожидал увидеть здесь Реджиса, которого все это время держал взаперти. Никто не знал, что у мэра Санди есть сыновья. Точнее, один сын.

— Как ты вообще сбежал? Там же столько охраны! Это место можно покинуть только мертвым!

Реджис стоял в центре кабинета и пялился на камин, мечтая достать из огня полено и как следует врезать им отцу по роже.

— Так злишься, что я покинул его живым?

Реджис сразу вспомнил Эбель. В отличие от него, она правил не нарушала, и ее вывез оттуда катафалк, а не вывели собственные ноги.

— Я злюсь… – Хозия смел со стола стопку бумаг, – потому что ты здесь! А не там! Твое место там!

— Вернешь меня туда?

Реджис знал, что нет, ведь теперь у него в рукаве был козырь. Теперь он мог шантажировать отца. Он владел его грязными тайнами, а собор, под куполом которого жили скуры, любил секреты. Потому это место с радостью защищало нового исключительного.

— Нет, – тяжело выдохнул Хозия. – Не верну. Не сейчас.

Он отодвинул кресло Деборы, сел в него и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Реджис со скукой наблюдал за этим цирком.

— Ты же мой сын. Я знаю, на что ты способен. И я знаю, чем ты будешь мне угрожать.

— Уверен, – Реджис сделал паузу, – папочка?