Книга Общество забытых мучеников, страница 138 – Анви Рид

Реджис стиснул зубы. Его взгляд стал яростным, будто дай ему в руки молот – и он снесет все стены в этой чертовой крипте. Но вся его злость осталась внутри. В побелевших кулаках. В натянутых жилах на шее. В покрасневших глазах. Реджис выдохнул, а вместе с ним и Эбель. Она улыбнулась ему, а он кивнул, принимая правила ее игры.

— Вы зря ругаетесь, – сказала Соль. – Эти заповеди нам все равно ничего не дают, потому что их десять, а жертв двенадцать. Мы все еще не разобрались с сигилами.

— И все еще не открыли вон ту штуковину с буквами. – Ноа кивнул в сторону алтаря, на котором лежал криптекс.

— Точно! – Теперь о нем вспомнили и другие.

— Что было в записке у Колма? – Эбель взяла в руки металлический цилиндр и принялась его крутить.

— «Кровь грешных струится к подножию святых, стекая по мрачным стеклам. И капля одна, пробиваясь сквозь тьму, ведет тебя к тайным истокам», – почти пропел Ноа.

— Ясно, – грустно выдохнула Эбель и кинула криптекс обратно на каменный стол. – У нас опять ни хрена нет.

— А кто здесь покоился? – неожиданно перевела тему Соль. – Может, этот саркофаг тут не просто так? Не зря же убийца выбрал именно эту комнату.

Она заглянула в открытую могилу. Эбель вместе с ней. Внутри была лишь пыль, клочьями повисшая на паутине, и скрюченные мертвые пауки.

— Исаак Уолкер. – Джосайя протер рукавом старую табличку с именем. – Тот самый священник, который служил в этом соборе. Отправлюсь в Санди прямо сейчас и наведу справки. Заеду в церковный архив. Попробую поискать там. Надо понять, почему захоронение пустое и где сейчас находятся мощи.

— Он, что ли, рыцарем был? – усмехнулся Ноа. – Или мощным мужиком?

— Мощи – это останки святых, дебил, – цокнула Соль.

— Нам пора возвращаться. – Джосайя напоследок осмотрел комнату. – Без меня ничего не делайте. Я скоро вернусь. Окей?

— Окей, – ответили все хором.

В крыле девочек сгорели две комнаты. Одна принадлежала Гретте и Шируке. Вторая, конечно же, Эбель и Соль. Пол обуглился и провалился в нескольких местах, стены закоптились, обратились в пепел шкаф с вещами, ковер и несколько книг, валявшихся на полу. Спать там было можно. Только, как сказала Дебора Вуд, «осторожно». Гретта не стала рисковать и перебралась на ночевку к Амелии. Шируку приютили студентки из дальней комнаты – Рейчел и Норииль. А Соль с Эбель, не отличаясь умом и сообразительностью, решили остаться в своей комнате. Так было спокойнее. И, несмотря на отсутствие пола и былой красоты, уютно.

Из дыр сильно дуло, но мистер Чампи с мистером Льюисом принесли с пристани старые доски и застелили ими пол. Девочки не решались по нему ходить, поэтому передвигались медленно и вдоль стен. Черную гарь оттереть было еще сложнее: она лишь сильнее размазывалась и впитывалась в белую штукатурку. Ноа, заглянувший к ним, пообещал разрисовать стену граффити. Хичжин одолжила ковер, а другие девочки – немного вещей, чтобы было в чем спать и чем согреваться. В комнате все еще стоял запах горелого. Будто только что потушили восковую свечу и почерневший фитиль издал свой последний дымный вздох.

— Когда это закончится? – Соль, в двух кофтах и теплых штанах, легла на скрипучую кровать. – Я когда-нибудь высплюсь?

Реджис дал Эбель свою черную, пропахшую духами водолазку. Она надела ее и, расправив ворот, натянула на лицо. Ночи становились холоднее и холоднее. Эбель посмотрела на место, где стоял шкаф. Возле черной стены кружили две маленькие моли, пытаясь найти хоть одну кофту, в которой смогли бы скрыться от чужих глаз. Но их дом сгорел. Как и дом Тимо, которого Эбель не видела весь день.