Книга Общество забытых мучеников, страница 165 – Анви Рид

— Это место скоро превратится в руины! – начал злиться Тимо. – Вам нужно…

— Я не пойду без тебя!

— Я мертв, Эбель! – вдруг крикнул он, и его голос растворился в звоне дрожащих стен. – А вы живы!

— Тимо, прошу… – Глаза защипало от соленых слез.

— Они здесь! – Лаз осветили десятки фонарей, и голос Джосайи раздался совсем близко.

— Спасибо, Эбель, что спасла меня. Спасибо, что дала покинуть мир живых прощенным и простившим. – Тимо, коснувшись ее щеки, вытер слезу.

Касания все еще были холодными. Его касания… все еще… были…

— Тимо Фобс, прекрати нести эту чушь! Ты еще можешь…

— Бель, – он прикусил щеку: прощание давалось тяжело и ему, – мне пора уходить.

— А как же я? – Губы дрожали, а горло обжигал горький ком застрявших внутри сожалений.

— Реджис за тобой присмотрит. Он хороший парень.

Неподалеку о пол разбилась еще одна потолочная плита, и пыль волной пронеслась над ними. Осела на мокрых щеках. На запекшейся крови. На приоткрытых в немой просьбе губах.

— Здесь Реджис! – Голос Джосайи разбился о разрушенные стены. – Вытаскивайте его! Живее!

Тот закричал от боли, когда спасатели потянули его за руки.

— Тимо, – дрожащим голосом произнесла Эбель.

Он стал почти невидимым. Почти несуществующим.

— Тебе пора, – дрожащим голосом ответил он. – И помни, – он наклонился к ее лицу, – я всегда буду твоей силой, Эбель. – И нежно коснулся высохшими губами ее лба.

Он замер так на пару секунд, но Эбель не хватило их. Не хватило этого чертового времени, чтобы проститься с ним. Чтобы отпустить. Чтобы последний раз вдохнуть его запах. Ощутить его холод. Не хватило, чтобы запомнить его голос. Крупную вязку свитера. Трещину на очках. Этих чертовых секунд не хватило, чтобы запомнить его… Тимо Фобса, который теперь исчез.

— Эбель! – закричал Джосайя. – Она ранена! Ей нужна помощь!

Да. Помогите ей вернуть Тимо. Помогите ей вернуть призрака, который бесследно испарился.

— Барнс! – забеспокоился и Реджис.

Он рванул назад в лаз, но спасатели вытащили его оттуда, вновь издавшего крик боли. Эбель перевернулась на живот и, задыхаясь от пыли и слез, медленно поползла к дыре. Десятки фонариков сразу ослепили ее, а руки в перчатках, ухватив за кисти, протащили через весь лаз. Реджис, обернутый в белое покрывало, пропитавшееся кровью, лежал на носилках. Его медленно спускали четверо спасателей. Ноа, ждавший их внизу, сразу кинулся к нему. Забрав носилки у одного из мужчин, повис над Реджисом и принялся о чем-то ему рассказывать, чтобы тот не отключился. Он тупо шутил. Громко смеялся. Что-то у него спрашивал и отвлекал от шума падающих камней.

— Бель! – Джосайя перешагнул торчащую скамью. – Бель! Иди сюда! – И, рванув к ней, заключил в свои объятия.

Он был мокрым. Будто стоял не под ливнем, а под водопадом, но это было ей на руку. Она уткнулась в его свитер и, больше не сдерживаясь, заплакала навзрыд. Он крепче обнял ее. Уткнулся носом в макушку. Погладил по волосам.

— Сказал же, ничего без меня не делать, – отчитывал он.

Но Эбель не слушала. Хотя очень хотела уже избавиться от голоса в своей голове. Этот голос вторил о силе. О спасении. И о любви.

— Чертов Тимо Фобс, – шепнула Эбель себе под нос, стягивая в кулаке свитер Джосайи на спине.

— Уходим! – крикнули спасатели, услышав очередной раскат грома в небе. – Сейчас здесь все обрушится!