Книга Общество забытых мучеников, страница 35 – Анви Рид

— Я хочу быть добровольцем! – выкрикнул Колм. – Ну, на патрулирование.

— Ты «Голодных игр» перечитал? – подколола его Рейчел.

— Спасибо за ваш энтузиазм, мистер Шайн, мы внесем вас в график дежурств. Профессор Льюис как раз дежурит в одиночку…

— Хотя, знаете, – Колм испуганно зачесал голову, – появились дела, простите. Не смогу помочь.

Никто не хотел дежурить с брюзгой математиком Аланом Льюисом. Это было бы не патрулирование, а бесконечно долгая пытка. Проверка домашнего задания или лекция про производные неявной и параметрически заданной функции.

— Хорошо, – усмехнулся Джосайя. – Тогда я даю вам время подумать до завтра и буду ждать список тех, кто готов на ночные дежурства. Мы составим график и выдадим его вам. А пока… – Он раскинул руки, разрешая студентам разойтись по комнатам, – отдыхайте.

Соль вернулась в комнату чуть позже обычного. Ее задержало бурное обсуждение с мисс Блейк русского писателя Достоевского. Соль любила пары по литературе – дай ей волю, сидела бы там до самого вечера. Спорила с профессором и доказывала бы, что в «Преступлении и наказании» главный герой утрачивает нравственные ориентиры и опустошает душу из-за обстоятельств извне, а не потому, что его так достала какая-то там бабка. Интересно, считала ли Соль так же, когда грозилась прибить достающего ее Ноа?

— День был сумбурным. – Соль плюхнулась на кровать. – Я так вымоталась… Сидеть шесть часов в одной позе, оказывается, утомительно не меньше, чем бегать все эти шесть часов вокруг собора.

Она вытянула ноги, щелкнула голеностопом и, распрямив плечи, хрустнула и шеей. Глубоко вздохнула и улыбнулась, глядя на Эбель, которая зажгла ее любимую свечу. Соль собирала воск с канделябров, топила и заливала в пустую банку, смешивая со своими ароматическими маслами. Эбель уже привыкла к запаху корицы в комнате и, стыдно признать, скучала по нему, когда очередная свеча заканчивалась.

— Ты такая серьезная. – Соль заметила на лбу у Эбель морщинки. – Не хмурься. Все мои маски с гиалуроновой кислотой закончились. Исправляй это недоразумение на своем лице сама.

— У нас появилась проблема. – Эбель устроилась в углу кровати с учебником в руках, который был лишь для вида. И это оправдывало то, что был он вверх ногами.

— Да, моя косметика заканчивается, и Ноа не сможет выйти в город ближайший… эм… месяц. Действительно проблема.

— Все гораздо хуже, Соль.

— Хуже, чем отсутствие увлажняющего крема и пенки для умывания в тех условиях, в которых мы живем? Где горячая вода цвета «кока-колы», а холодная – «фанты»?

— Всегда можно сделать настойку из лесных трав, – из шкафа высунулся Тимо и, сладко потянувшись, помахал рукой. – Я так крепко спал, что даже не слышал, как вы ушли и пришли.

Эбель похлопала по кровати рядом с собой, и Соль, заметив это, оглянулась на шкаф. Тимо все еще ее пугал, хоть в ее глазах и сверкало любопытство.

— Тебе легче? – поинтересовалась у него Эбель.

— Да. Намного. Голова больше не кружится, а конечности не сводит в спазме.

Эбель поежилась от холода, когда Тимо прошел мимо нее, и сморщила нос, когда учуяла запах мокрой земли и перегнивших листьев.

— Хорошо, что ты проснулся, Тимо. Мне не придется повторять дважды.

Соль увидела, как под весом призрака просел матрас, и громко сглотнула.