Книга Общество забытых мучеников, страница 41 – Анви Рид

— Джосайя очень нервный в последнее время. – Ее карие – какао с молоком – глаза скользнули по лицу Реджиса. – Он плохо спит и может нести… всякое. Он как расстроенная скрипка. Как хор, в котором сопранисты поют соль малой октавы.

Реджис кивнул. Он понимал, о чем говорит Бруна.

— Не злись на него, а то я вижу твой неодобрительный взгляд. Мистер Кэруэл старается ради всех нас, tesoro.

— Хорошо, мисс Моретти.

Теперь кивнула она. Пара минут тишины. Пара вдохов ванильного парфюма профессора. Из комнаты вышли Эбель с Ноа. Увидев Реджиса, Эбель оторопела и нахмурилась, готовясь как следует ему врезать.

— Ты решил взять еще одного ученика? – Бруна встала со стула и направилась им навстречу.

— Да. Больше народу – больше кислороду.

Бруна кинула через плечо взгляд на Реджиса и прошептала: «Я же говорила, что он несет всякое».

— Джосайя, тебе бы проветриться… И поспать, poveraccio^[8].

Из комнаты выглянула Соль и, помахав Бруне, позвала ее.

— Она очень голодна, мисс Моретти, – объяснила Эбель.

Улыбнувшись, Бруна залезла в карман кардигана, вытащила шоколадный батончик и пошла к ученице.

Стоило им отойти к лестнице и шагнуть на первую ступеньку, как Эбель толкнула Реджиса в плечо.

— И это, черт возьми, твой гениальный план?! – грозно прошептала она.

От Эбель пахло корицей и дождем. Странное сочетание, от которого по спине Реджиса побежали мурашки. Ей подходил этот запах. Горячий и одновременно холодный. Сладкий и травяной. Горький и освежающий. Одним словом, противоречивый. Как и она сама.

— На хрена он нам нужен?! – Эбель ткнула Джосайю в спину. – Я же сказала, что мы больше не просим помощи у этого предателя!

— И когда это я успел вас предать? – Ноа остановился, и Эбель врезалась в него.

Реджис поймал ее за локоть, помогая удержать равновесие, Эбель вывернулась и чуть не упала.

— Вы шутите? – Эбель посмотрела на профессора. – Вам правда кажется это смешным?!

— Как давно ты стала обращаться ко мне уважительно, вишенка? – улыбнулся Ноа, ожидая реакции Эбель.

Она на секунду замерла. Моргнула пару раз и, поняв, что перед ней стоит Ноа, закатила глаза.

— Я убью тебя, хренов ты придурок! – замахнулась она, но так и не ударила.

— Ты бы видел ее, Редж, когда я зашел в комнату, – тихо засмеялся Ноа. – А еще, прикинь, – он закрыл рот ладонью, давя очередной приступ хохота, – эти чокнутые сплели из простыней канат.

Эбель закусила губы и скрестила руки. Налетевший сквозняк растрепал ей челку, выбил пряди из высокого пучка, покрыл мурашками шею. Реджис еле сдержал себя, чтобы не поправить ей волосы.

— Ах вот что в твоем понимании гениальность, – съязвил он.

— Прикинь, да. – Ноа держался за живот, почти скрутившись в улитку. – Я еле сдержался там, в комнате.

— У нас не было выбора. – Эбель покраснела.

— Поэтому ты решила выпрыгнуть в окно?

Реджис хотел отчитать ее за такие бестолковые, абсолютно идиотские мысли. Но она бы сразу накинулась на него за то, что он позволяет себе так с ней разговаривать.

— Мне нужно было в трапезную, а какими путями я туда бы добралась, тебя волновать не должно, – кинула она и, толкнув Ноа, зашагала вниз.

Вот примерно так она Реджису и ответила бы, скажи он, что ее план безрассуден.

В главном зале было пусто. По коридору, ведущему в учебное крыло, разносилось эхо шагов. Кажется, профессор, патрулирующий эту часть собора, ушел в ту сторону. Все оказалось проще, чем Реджис представлял. До трапезной оставалось несколько метров, когда впереди раздался голос мистера Льюиса: