Книга Пир теней, страница 31 – Анви Рид

Безбожный остров мог забрать и подарить свободу, сделать богачом или лишить всего, что имеешь, разрушая мечты о лучшей жизни. Рынок тут пестрил ярко украшенными палатками, редкими товарами и продавцами, которые умело зазывали покупателей к себе. С каждым днем отцу становилось все тяжелее. Деньги заканчивались, а травы и драгоценные камни не привлекали людей так, как ковры, шелка или арасийские сладости. Сотни людей проходили мимо их прилавка и, презренно оглядывая ассортимент, усмехались над ценой. Так тянулись дни, а надежда на спасение семьи угасала.

— Интересно, увидит ли Юри, что мы не справились? — кусая булку хлеба, спросил у отца Юстин.

Они прогуливались по набережной, любуясь звездным небом.

— Твоя сестра — сиаф, ее магия не поддается контролю, а значит, она не сможет сама призвать видение. — Отец остановился и сел на ступени ночлежки, в которой они снимали самый дешевый номер на чердаке. — Обещаю тебе: скоро начнется наша новая жизнь в западной столице. Ты поступишь на обучение в городскую стражу, мы с твоей матерью будем продавать на городском базаре оливки и сою, а Юриэль наконец перестанет скрывать свой дар.

Устремив взгляд в ночное небо, он быстро вытер слезу, не позволив сыну заметить проявленную слабость.

— Я очень скучаю по ней, — прервав возникшую тишину, произнес Юстин.

— Давай доедай булку и иди спать. Завтра мы точно найдем своего покупателя.

Улыбнувшись, отец похлопал сына по плечу, встал со ступеней и зашел в дом.

Кивнув в ответ, Юстин отломил кусок хлеба. Неподалеку на грязной дороге сидел старый слепой бедняк.

— Держите. Это обычная булка. — Юстин вложил еду ему в руку.

— Почему ты делишься со мной своей пищей, мальчик? — Старик принял подаяние и, сразу отломив мякоть, начал катать ее между пальцев, чтобы слепить шарик.

— Я уже сыт, а вам не мешало бы подкрепиться. Я видел кучу мешков, набитых мехами и шерстью, у причала. Думаю, вам лучше переночевать там. Могу помочь дойти, только отпрошусь у отца.

— Ты добр ко мне. Это удивительно… Мне давно никто не помогал. — Незнакомец положил себе в рот хлебный шарик. — Я подслушал разговор с твоим отцом. Прости старика за это. Иногда мне кажется, что не слепота — мое проклятие, а слух. Я знаю больше, чем хотел бы.

Сколько он успел услышать? Сердце Юстина застучало быстрее, ведь они говорили о его сестре. Сиафов презирают. Стоит упомянуть это слово, как люди начинают молиться великим олхи, прося прогнать зло. Что сделает этот незнакомец? И если уже слышал, то почему еще не прогнал Юстина подальше отсюда?

— Позволь и мне помочь тебе. — Старик снял с шеи подвеску с мерцающим в лунном свете фиолетовым камнем. — Обещаю, что твоя жизнь изменится. Святые смилуются над тобой и твоей семьей. Ты забудешь о трудностях, забудешь о горе, а взамен получишь то, о чем мечтаешь.

— Спасибо, но помочь нам действительно могут только святые. — Юстин огорченно выдохнул. — Мои желания непохожи на желания взрослых. Я не мечтаю о мешках юн и кван, хочу лишь, чтобы жизнь стала лучше. Хочу переехать в Эверок и чтобы дар Юри начали ценить. А деньги мы с папой сами заработаем.

Слепой старик слушал его, качая головой.

— Давай с тобой договоримся… — Сухая, обтянутая кожей рука протянула Юстину кулон. — Возьми его и пообещай, что никогда не снимешь. А я обещаю тебе, что на следующий Праздник новой жизни все твои желания исполнятся. Будет тебе новая жизнь в западной столице.