Книга Пророчество тьмы, страница 108 – Анви Рид

— Почему вы плачете? – осмелился спросить ее Эвон.

Она испугалась и вскочила со скамейки, быстро вытирая слезы на щеках.

— Кто вы? Это мой сад! Вам сюда нельзя! – Далия разозлилась.

— Вас кто-то обидел?

Эвону хотелось успокоить ее. Подбодрить и развеселить, чтобы на ее лицо вновь вернулась лучезарная улыбка.

— Н-нет… – Далия обиженно села обратно. – Просто я принцесса.

— И очень красивая! Вам не идут слезы. – Тогда еще Эвон был совсем мал и пока плохо знал, как правильно успокаивать людей.

— Спасибо. – Она засмущалась. – Наверное, мой долг – быть несчастной.

— Почему?

— Папа весь вечер пытается познакомить меня с сыновьями Севера. Мне исполнилось десять лет, но он уже хочет, чтобы я стала женой одного из Скалей.

Эвон смутился:

— А вы этого не хотите?

— Нет! Конечно же нет!

А он был бы не прочь взять ее в жены. Хоть и рано об этом думать, но казалось, что союз их семей был предрешен. Отец с матерью часто рассказывали о принцессе и, желая союза стран, ждали, когда же их сыновья вырастут.

— Они вам так противны?

— Нет… – Она шмыгнула носом. – Просто папа все всегда решает за меня. А я хочу сама! Но… Значит, это моя судьба. Делать так, как нужно, и так, как говорят.

— Знаете, Далия, однажды мама сказала мне, что судьбу не ожидают, ее создают. Может, вам не стоит сдаваться?

— Но ведь это мой папа. Я боюсь его расстроить.

— Вот именно, что он ваш папа. Он вас любит и все поймет.

— Ой… – Каблуки вновь ударились о землю. – Вы правы! Вы так правы! Спасибо!

Она побежала обратно.

— Можете посидеть в моем саду! Я вам разрешаю! – бросила она, обернувшись на ходу.

Эвон улыбнулся и вновь остался один.

Эвон и Юри покинули Длинный дом с восходом солнца. Сейчас они, поднимаясь по горам, оставили за спиной Аскар и с легкостью преодолели полпути. Тепло одевшись, они успели вспотеть и пару раз присесть на заснеженные пни, чтобы отдохнуть. Травник стащил с кухни вяленой оленины и налил в бештет горячего елового чая.

— Как спалось? – жуя мясо, спросила Юри.

Она лукаво посмотрела на Эвона, отчего тот засмущался.

— Эм… хорошо. Да. Спалось хорошо.

— Выспался?

— Да. Сойдет.

— А я вот плохо спала.

Эвон снял перчатки и открыл бештет, чтобы сделать глоток.

— Кажется, ваши с Далией стоны слышал весь дом, – улыбнулась сиаф.

Травник обжег язык, подавившись чаем.

— Да ладно тебе. Не стесняйся.

Юри взяла из его рук флягу и тоже сделала глоток, запив оленину.

— Мне неловко с тобой это обсуждать, мышонок.

— Ну а я не прошу рассказывать в подробностях. Просто рада видеть вас вместе.

— Да? – усмехнулся травник.

— Да. Ты хороший человек, и принцесса, какой бы глупой ни была, тоже.

— Спасибо, мышонок. Мне приятно это слышать.

— Ты изменился, Эвон. Помню, ты сказал, что не хочешь любить, а желаешь наблюдать за тем, как любят. Теперь ты так не думаешь?

— Да… – Травник мял в руках перчатки. – Ее голос, взгляд, прикосновения заставляют мое сердце трепетать.

— Ой, нет! – засмеялась Юри. – Я просила без подробностей!

Она встала и, отряхнувшись, направилась дальше. Но Эвон все же нагнал ее. Набрав снега в ладони, он слепил снежок и кинул в Юриэль. Та от неожиданности громко охнула, схватившись за плечо, в которое попал ком. Она села на корточки, делая вид, что ей было больно. Наивный травник, испугавшись за подругу, потерял бдительность, а вместе с этим и лицо, в которое Юри сразу же кинула снежок. Они, смеясь, отбивались друг от друга и, наигравшись, со снегом за шиворотом продолжили путь.