Книга Истина звезд, страница 61 – Анви Рид

Соно проспал полдня, а когда проснулся, сразу же закинул в рот клюкву. Бледный – то ли из-за качки, то ли от усталости, то ли из-за раны, – он часто шипел и сгибался от боли, прижимая ладонь к животу. Эвон дал Соно с собой мазь и повязки, но Юри за все четыре дня еще ни разу не видела, как тот себя перебинтовывал.

— Какой у нас план? – холодно спросила она.

— Просто доверься мне, – так же холодно ответил Соно. – И не шуми. В Ньюри могут быть люди из клана.

Юри очень хотелось съязвить и из принципа вести себя наперекор его просьбам, но сил на это не было. Нужно было скорее ступить на твердую землю и найти место, где она бросится на кровать и уснет крепким долгим сном.

Все эти дни они с Соно почти не разговаривали. Он ограничивался короткими фразами вроде: «Будешь воды?», «Можешь доесть за меня, я уже сыт», «Можешь лечь на мои колени и поспать».

Юри же молча мотала головой и отказывалась от того, на что согласилась бы, не будь она так обижена.

В тот день Соно так легко и просто вышел из врачевальной комнаты. Легко и просто сел с ними за стол посреди ночи и внимательно слушал Далию с Атером. Легко и просто ушел обратно. И утром так же вышел на завтрак. Он делал все молча. Казалось бы, ничего необычного. Но это молчание отличалось от привычного. Теперь оно было не надменным, а напряженным и неловким. Первый раз за все эти годы Юри почувствовала равнодушие от Соно, и это вывернуло ее душу наизнанку.

«Значит, все кончено. Точно кончено, – ревела Юри той ночью, когда увидела его живого и почти выздоровевшего спустя столько дней. – Как ты мог так со мной поступить?» – спрашивала она подушку и падала в нее лицом.

Юри ждала от Соно другого. Хотя бы улыбки и ободряющего кивка, который показал бы, что с ним все хорошо и ей не стоит переживать. Все те дни, пока Юри ждала его у врачевальной комнаты, все те ночи, когда ее мучила бессонница, она представляла, как кинется Соно в объятия. Как будет плакать, увидев его лицо, и как он скажет ей: «Я рядом!»

Юри слишком много об этом думала, и от этого видеть его безэмоциональное лицо было еще больнее. Соно не говорил с ней и будто бы специально избегал. Но почему – Юри не понимала. Она хотела, чтобы ниджай спросил ее о самочувствии, и она, не думая, рассказала бы ему все, что с ней произошло за дни его отсутствия. Но, кажется, его это не волновало. В день, когда Соно последний раз разжег жаровню в комнате Юри, он сказал, что хочет со всем покончить. Значит, так тому и быть.

Когда на небе показалась луна, а ночные, мерцающие в воде рыбы осветили дно, вдали показалась пристань Арасы. Страна встречала гостей зелеными мшистыми горами и фонарями в руках мельтешащих в порту стражников. Уже можно было почувствовать аромат сандала и услышать тихую песнь бамбука, которая, сливаясь с шумом волн, зазывала гостей.

Юри выпрямила затекшую спину и допила остатки воды из бештета. Рыбки высоко подпрыгивали над водой и обдавали брызгами рубашку. Сокол поймал одну рыбку на лету и, сев на мачту, проглотил добычу. Соно сторонился птицы. Да и Юри все еще побаивалась мощного клюва и острых когтей, которыми сокол больно цеплялся за ее плечо. Птица ждала плоти, жаждала крови и мяса, но Юри еще не была готова. Поэтому сокол улетал на охоту, возвращался спустя время с набитым желудком и засыпал то на штурвале, то на плече кого-нибудь из аха.