Книга Аноним, страница 117 – Урсула Познански, Арно Штробель

На утреннем совещании отсутствуют Кристоф и Даниэль.

— Яннинг работал вчера до одиннадцати, придёт позже, — говорит Арендт.

— Наверное, и Бухгольц. Вчера он был совсем измотан. Думаю, решил поспать подольше, — добавляю я.

Но он не сообщил. Во время совещания я постоянно смотрю на телефон, затем извиняюсь, выхожу и звоню.

Три гудка, четыре. Голосовая почта.

Пробую снова. Он отключил звук? Насколько знаю, это на него не похоже. При таком расследовании он захочет быть доступен круглосуточно.

Я возвращаюсь, но сижу как на иголках и почти не слушаю. Когда Арендт распускает всех, первой бегу в кабинет. Даниэля всё ещё нет.

Снова звоню — безрезультатно. Догадка пытается пробиться в сознание, но я не позволяю. Это нелепо, почему бы…

И вдруг понимание приходит полностью. Комната начинает вращаться, я хватаюсь за стол.

Чиновник. Ради карьеры идущий по трупам.

Или, по крайней мере, постоянно имеющий с ними дело по службе.

Изображение на мониторе расплывается.

Том всё ещё второй.

За Даниэлем.

День тянулся бесконечно, и теперь, закрыв за собой дверь кабинета Арендт, я чувствую себя настолько выжатым, что хочется просто прислониться где-нибудь спиной к стене и сползти по ней на пол. А потом так и остаться сидеть. Ничего не делать, ни о чём не думать. Не разговаривать. Побыть в тишине.

Мне нужно домой, подальше от управления, может быть, поспать несколько часов, хотя сомневаюсь, что это так уж легко удастся. Но прежде всего мне хочется хотя бы ненадолго перестать говорить о расследовании. Отвлечься.

«Ягуар». Неужели безумие — в такой ситуации вспоминать о машине? Пока мы более или менее беспомощно наблюдаем, как людей убивают за то, что им слишком повезло или они работают чиновниками. Или потому, что какой-то художник по вечерам поджидает полицейскую у двери, не подозревая, что она придаёт их отношениям куда меньше значения, чем он?

Нет. По дороге к нашему кабинету я качаю головой, и встречная молодая коллега окидывает меня вопросительным взглядом.

Это не безумие. Скорее нечто вроде самозащиты. Возможность отвлечься и хотя бы ненадолго дать передышку разуму.

Я даже не вхожу в кабинет — лишь заглядываю и сообщаю Нине, что собираюсь делать. Думаю, что следовало бы хотя бы спросить, не хочет ли она снова переночевать у меня на диване, но, к моему облегчению, она отмахивается. Я прощаюсь и через несколько минут покидаю управление. Можно было попросить Нину отвезти меня в мастерскую, а потом забрать служебную машину. Но сейчас мне были бы в тягость даже разговоры по дороге. Я хочу — нет, мне необходимо — хоть немного побыть одному. Прямо сейчас. Подальше от этого дела и от всех, кто с ним связан. Без вопросов, без ответов и без моей новой напарницы.

Поэтому сейчас я поеду домой на служебной машине, оставлю её там и вызову такси до мастерской. Ключ, как всегда, будет лежать на протекторе правой задней шины. Я сяду за руль и просто поеду куда глаза глядят. Опущу боковые стёкла, чтобы наслаждаться сочным звуком двухсот семидесяти лошадиных сил, ощущать через деревянный руль вибрацию двигателя и кузова и на какое-то время слиться с машиной — это трудно описать словами. Если мне вообще удастся хоть немного отрешиться от происходящего, то только так.

Когда я закрываю за собой дверь квартиры, глухая подавленность уже немного отступила перед предвкушением поездки.