Онлайн книга «Аноним»
|
Снова никакого ответа. Может быть, я всё-таки один? Траян вышел? Тогда это шанс привлечь внимание. Я открываю рот и зову — нет, кричу — на помощь. Две, от силы три секунды, а затем к виску прижимается что-то твёрдое. Похоже на ствол оружия. — Заткнись. Слова вылетают почти лаем. Голос искажён так, что я никогда не смог бы его узнать. — Пожалуйста, — говорю я и в ту же секунду признаюсь себе, что мне страшно. Потому что знаю, что Траян делал со своими жертвами. — Давайте поговорим. Словно с Траяном можно договориться. — Ведь вы хотите чего-то добиться этой акцией. Возможно, мы найдём другой… Я чувствую движение прямо рядом с собой: чья-то рука возится с мешком, натянутым мне на голову. Нижний край тянут вперёд, и голова слегка поворачивается следом. Кажется, Траян хочет его снять. Тогда я увижу его — это плохо. Очень плохо. Если узнаю, как он выглядит, мне конец. Я хочу резко отвернуть голову, но край ткани уже скользит через рот, через нос… Внезапно снова появляется сладковатый запах. Снова давление на рот и нос. Снова темнота. На этот раз голова болит так сильно, что, возвращаясь из черноты, я издаю громкий стон. Оглушительный стук в ритме сердца. Такой мощный, будто вот-вот сорвёт свод черепа. Сорвёт… От этой мысли меня резко мутит. Перед глазами снова возникает разгромленный подвал. И то, что осталось от Сандры Ульбрехт. Теперь, значит, я. Как ни странно, мысли начинают крутиться вокруг вопроса, кто мог выдвинуть мою кандидатуру. Кто-нибудь из коллег? Нина — чтобы подбросить вторую приманку? Чепуха, до такого она не дошла бы. К тому же совершенно неважно, почему я здесь. Гораздо важнее понять где. Что я уже не в своей квартире, стало ясно с первого вдоха. Здесь заметно холоднее, и даже сквозь ткань мешка пахнет затхлостью и старой плесневой сыростью. Пол тоже совершенно другой. Похоже, каменный, покрытый слоем пыли, мелких камней и грязи. Именно этого мне и не хватало. Ненавижу пыль и грязь. — Траян? Вы здесь? Неужели я и правда рассчитывал на ответ? Немного поворачиваюсь и пытаюсь подняться. После множества попыток мне действительно удаётся встать на колени. Правда, для этого приходится упереться лбом в крошащийся каменный пол, и от лба по всей голове прокатывается обжигающая боль, вышибающая слёзы. Несмотря на это, я некоторое время остаюсь в таком положении, собираюсь с силами, сосредотачиваюсь, а потом отталкиваюсь головой от пола. Мышцы живота адски болят, когда я рывком пытаюсь выпрямить туловище. Но у меня получается, хотя сдержать громкий стон не удаётся. Если Траян находится в комнате, ему наверняка весело. И, вероятно, сейчас он толкнёт меня обратно на пол. Я тяжело дышу, пока наконец не оказываюсь на ногах. Кажется, меня качает, но я не уверен. Делаю осторожный шаг. Под подошвами хрустят камешки и грязь. Ещё шаг. И ещё. Через шесть или семь шагов я ударяюсь лицом о стену. Поворачиваюсь и провожу кончиками пальцев по шероховатой поверхности. Она не только шершавая, но и неровная. Здесь слегка углубляется, потом идёт узкая глубокая полоска. Шов. Это неоштукатуренный песчаник, я почти уверен. Отсюда и запах холодной сырости. Вероятно, старый подвал. Снова поворачиваюсь и прислоняюсь к неровной стене. — Траян, поговорите со мной. Я ведь всё равно в вашей власти. |