Книга Аноним, страница 137 – Урсула Познански, Арно Штробель

— Нина, ты чертовски хороший полицейский.

Мне даже удаётся коротко рассмеяться.

— Хотя ты всё ещё не призналась во всех своих самовольных вылазках. Эти встречи с пользователями форума… Том рассказал. Почему ты скрыла? Неужели считаешь меня настолько чопорным, что не можешь сказать такое своему напарнику? Конечно, это было опасно, и я наверняка попытался бы тебя отговорить, но… мы команда. И я уже немного тебя знаю. Понимаю: ты всё равно пошла бы, а я последовал бы за тобой и мог вмешаться, если стало бы опасно. Вот что значит быть хорошими напарниками.

Только не слёзы. Этого удовольствия Траяну я не доставлю. Сосредоточиться. Дышать. Торопиться. Всё может закончиться в любую секунду. Ещё раз посмотреть в камеру.

— Если мы больше не увидимся… Прощай, Нина.

Мотор начинает гудеть.

— Прощай, Нина.

Из-за слёз я уже несколько минут почти ничего не вижу. В последнее время ружьё неумолимо двигалось к Даниэлю, словно толпа хотела проверить, закончит ли он речь, зная, что всё вот-вот оборвётся. Или вместо этого начнёт умолять.

Я вытираю лицо предплечьем и вижу: Даниэль закрыл глаза и опустил голову. Он дрожит, ожидая выстрела.

Но на этот раз ствол поворачивается в другую сторону. Чуть-чуть. Потом ещё.

— Подходят четыре рейса! — кричит Кристоф от другого компьютера.

Уже несколько минут он разговаривает с аэропортом Фульсбюттеля.

— Они пришлют маршруты по электронной почте.

Теперь мне всё равно: времени всё равно не хватит. Важно лишь, чтобы ружьё вышло из опасной зоны, пошло к центру и остановилось.

Даниэль снова поднимает взгляд. Облегчения на лице нет, лишь смертельное изнеможение. Зато Том заметно нервничает. Тоже смотрит в камеру, явно борясь с собой.

— Может, мне тоже поговорить с Ниной, — выдавливает он.

Взгляд мечется между стволами и объективом.

— Как думаешь, Нина? Боюсь, я не такой красноречивый, но неважно. Ты ведь и не ждала от меня эффектного представления. И была права: я не боец.

Он опускает голову, но искоса следит за оружием, которое действительно снова немного поворачивается к Даниэлю. Давит на жалость. Подлый ход, но я не могу даже осудить Тома. Наверное, надеялся, что следующим движением всё закончится и он окажется в безопасности.

— Скажи-ка, что ты сделала? — спрашивает стоящий позади Фогельбуш.

Я не оборачиваюсь. Похоже, у Даниэля кружится голова: он уже неуверенно стоит, снова и снова на несколько секунд подгибает колени. Иногда приходится бездействовать и смотреть, как происходят ужасные вещи.

Он знает, насколько мне плохо. Я же могу только догадываться, какой чудовищный страх испытывает он.

— Ты встречалась с пользователями, не согласовав это с командой? — не отстаёт Фогельбуш. — Ты вообще понимаешь, насколько серьёзно нарушила служебные правила?

Неужели он всерьёз говорит об этом сейчас?

— Замолчи, — бросаю я.

Ружьё уже больше минуты не двигается. Взгляд Даниэля беспорядочно ищет камеру, будто надеется получить оттуда помощь, которой я не способна дать.

Он прав: мне следовало доверять ему. Каково было услышать о моих тайных вылазках от Тома. Я не только обошла напарника в работе, но ещё и разболтала об этом…

Стоп. Разболтала ли?

Не отводя взгляда от монитора, я мысленно восстанавливаю три вечера, когда встречалась с BigBastard, Manxxo и McQuentin.