Книга Аноним, страница 144 – Урсула Познански, Арно Штробель

Я уже не смогу спросить, почему две недели назад он подошёл ко мне в баре. Должно быть, это каким-то извращённым образом входило в его план. Возможно, близость ко мне должна была обеспечить ему своего рода доступ к полиции, хотя в начале он никак не мог знать, что я окажусь в группе, расследующей его убийства. Ни разу, ни единого раза он не спрашивал о работе.

Голова запрокинута, тело медленно поворачивается вокруг вытянутой руки. Одна дробина пробила отверстие под левым глазом, две разорвали шею. Основная часть заряда пришлась в грудь и живот, превратив их в одну огромную рану.

— О господи, — слышу я голос Даниэля. — Боже мой.

Он первым нарушает молчание. Не отводит взгляда от Тома и, кажется, даже не замечает, что сам ранен. Из повреждения на правом плече течёт кровь. На десять сантиметров правее — и дробина попала бы в голову.

— Нужно найти его, — шепчу я.

В ту же секунду камера отключается. Окно видео исчезает.

— Чёрт.

Кристоф снова хватает телефон и набирает номер.

— У вас уже что-нибудь есть? — рявкает он в трубку.

Остального я не слышу, потому что форум у меня на глазах растворяется. Morituri исчезает.

Вместо него появляется новая страница. Чёрный текст на белом фоне — больше ничего.

«Игры окончены, я удаляюсь. Для меня было удовольствием служить вам. Вместе мы показали городу, стране и, строго говоря, всему миру, насколько беспомощны их полицейские аппараты и специалисты.

Для меня это было личным делом. Как и ещё одно.

Люди совершают самые отвратительные поступки, когда чувствуют себя в безопасности. Когда им не нужно показывать лицо. Когда они могут оставаться анонимными. Я знаю это очень давно, теперь знаете и вы.

Убийства, которые произошли, лежат на нашей общей совести. Я убивал не один — мы делали это вместе. Каждый, кто предложил кандидата, каждый, кто голосовал. Вы были обвинителями и судьями, я — палачом. Вы выносили смертные приговоры, я обеспечивал их исполнение.

Вы ведь понимали это? Что убиваете из своих гостиных, с безопасных диванов. Вы думали, что анонимны.

Так и было. До сих пор. Прощайте. Траян говорит вам «адью».

— До сих пор? — спрашивает за моей спиной Фогельбуш.

В ту же секунду под текстом открывается новое окно. Бесконечный, плотно заполненный список.

Я щурюсь, чтобы лучше видеть. Имена пользователей, рядом IP-адреса. Некоторые строки отмечены красным и, если я не ошибаюсь, сгруппированы по регионам.

Рука ложится мне на плечо. Кристоф.

— Теперь мы знаем, какой самолёт, вероятнее всего, слышал Даниэль. В двадцать один шестнадцать он пролетел над Гамбург-Лангенхорном. Там много промышленных объектов.

Я уже вскакиваю.

— Я поеду. Отстранить меня можно и завтра.

Мы бежим на парковку. Кристоф без возражений отдаёт мне руль — он почти непрерывно говорит по телефону, в том числе с участком Лангенхорна. Туда поступило два звонка: оба человека утверждают, что узнали в трансляции цех предприятия по производству энергетического оборудования, где раньше работали.

Кристоф вводит адрес, я нажимаю на газ.

Через некоторое время он смотрит на меня сбоку.

— Ты водишь так же, как ведёшь расследование, — сухо замечает он. — Безрассудно.

— Извини.

— Конечно.

На самом деле скорость помогает сосредоточиться. Не видеть снова разорванное тело Тома и не представлять, как выглядел бы Даниэль, окажись итог другим.