Книга Аноним, страница 82 – Урсула Познански, Арно Штробель

Ноги дрожат, она сжимает кулаки.

— Я не знаю, где нахожусь, но всё равно найдите меня, пожалуйста. Мой папа заплатит вам сколько захотите. Ничего не случится, я теперь одна. Он ушёл.

Сотрудник, только что выбежавший из комнаты, возвращается, тяжело дыша.

— Да. Я проверил. Это прямой эфир.

Значит, она одна. Но судя по дрожи, всё равно в смертельной опасности.

— Помогите мне, пожалуйста! Он сказал: если я упаду, то умру, — хнычет она. — Скорее.

Её страх не даёт мне дышать. Я смотрю на Даниэля.

— Ты понимаешь, что он с ней сделал?

Он качает головой.

В каком-то смысле это даже страшнее, чем с Валентом, потому что никто не знает, что происходит на самом деле. Потому что мы слышим, как Сандра Ульбрехт начинает плакать, зовёт родителей, а потом своего похитителя, обещая ему всё, абсолютно всё, только бы он спас её.

Внезапно ракурс меняется. Слева от Сандры, должно быть, установлена вторая камера. Теперь мы видим её сбоку: согнутые дрожащие ноги, напряжённое тело. И видим, что она не прижата спиной к стене. Между её спиной и кирпичной кладкой зажат маленький тёмный предмет.

Я не могу различить, что это, но Даниэль, похоже, уже понял. Его ладонь испуганно взлетает ко рту.

— Что ты видишь? — Мой голос звучит чужим, хриплым и дрожащим, словно я кричала несколько часов. — Говори же, что это такое?

Даниэль немного наклоняется, снова вглядывается. Затем закрывает глаза.

— Ручная граната.

Я не отрываю взгляда от монитора.

— Ручная граната… — тихо, почти шёпотом повторяет Нина рядом. — Но я не понимаю…

Зато я понимаю слишком хорошо, и желудок сводит.

— Он выдернул предохранительную чеку. Спина удерживает боковой рычаг, не давая гранате взорваться.

— Если она двинется, а эта штука перекосится или упадёт… взрыв, — лекторским тоном объясняет Марк. — Крови будет море.

Мне хочется одним взглядом показать, что я думаю о его пояснениях, но оторваться от экрана не удаётся. Камера сфокусирована на гранате так чётко, что видно, как та слегка движется с каждым вдохом Сандры. Крошечный сдвиг вверх, короткая остановка — и обратно. Лишний сантиметр, и всё кончено. На лбу выступает мелкий пот.

Снова и снова слышится захлёбывающийся слезами голос. Она умоляет, просит. В отчаянии предлагает мучителю всё, что приходит в голову, даже собственное тело.

Картинка меняется: Сандра снова показана спереди. Камера приближает залитое слезами лицо всё сильнее, пока весь экран не заполняют её широко раскрытые от паники глаза, а затем так же быстро отъезжает назад.

— У него дистанционное управление камерами, — замечает Марк, уже далеко не таким невозмутимым голосом. — Может, мы как-нибудь перехватим сигнал…

Он обрывает фразу, очевидно сам понимая бессмысленность предложения.

— Но ведь граната не взрывается сразу после того, как отпустить рычаг. — Нина тоже не сводит глаз с экрана. — Может, ей удастся одним прыжком отскочить в сторону.

— Нет, задержка составляет три секунды. Ты видела, под каким углом она сидит? Слишком далеко отклонилась назад. Она никак не успеет одним движением выпрямиться и убежать.

Я спрашиваю себя, как Траян додумался до этой чудовищной идеи. И сколько ещё Сандра Ульбрехт сможет оставаться в такой позе.

— Ты, мерзавец! — внезапно кричит она так резко, что вздрагиваю не только я. — Немедленно выпусти меня! Отец назначит награду за твою голову. Он прикажет тебя убить. Он может, поверь.