Книга Рассказы, страница 102 – Тим Каррэн

Теперь Стрэнд был вне страха, вне возмездия. Он был просто бледным, маленьким и безжизненным.

— Она не была человеком, Мисси Кроу. Она убила мою жену… она ее…

Соломенная ведьма засмеялась громким, неприятным смехом, похожим на глухой стук из закопанного ящика.

— Ты дал ей соль? Ты дал ей мясо? Теперь я не могу тебе помочь, мальчик, ты сам навлек на себя это! Раньше она была мертвой, неодушевленной тварью, но теперь она другая! Там есть твари, мальчик, голодные и злые твари, которым никогда не суждено было родиться… но теперь ты родил одну, и она в твоей маме, слышишь? Царапающая голодная чума! Тебе придется похоронить ее глубоко в ящике, скованном цепями! Пусть вернется к смерти, пусть питается собой, умрет с голоду, пока не останется ничего, кроме костей!

Болан вытащил один из своих револьверов.

— Я должен уложить тебя прямо сейчас, чертова карга.

— Да, может быть, тебе стоит, шериф. Но ты этого не сделаешь. Нет, сэр, не станешь. Не в твоих правилах убивать старуху, даже если она дьявол, — Мисси Кроу наклонилась вперед в кресле-качалке, ее глаза пылали серым пламенем. — Слушай меня внимательно, шериф Болан. Возможно, ты подумываешь о том, чтобы сегодня или завтра заявиться сюда с отрядом, чтобы сжечь меня. Но тебе лучше обдумать это. Я знаю, что твоя жена беременна. Не знал, а? О да, беременна, парень, будь уверен. Я знаю, что растет в ней сейчас, и я знаю, что может начатьрасти в ней, если я так захочу! Нечто с зубами, которые кусали бы ее изнутри. Теперь ты не хочешь этого, не так ли?

Болан опешил, но ненадолго.

— Послушай меня, ведьма. Ты жила в этом округе, потому что я терпеливый человек. Теперь я честно предупреждаю тебя: проваливай. Убирайся из моего округа до того, как прибудет этот отряд, ты меня слышишь?

Мисси Кроу только кивнула.

— Я слышу, шериф. Я прекрасно слышу.

* * *

Когда они добрались до фермы Стрэнда, солнце уже село.

Подъехав к ферме, Болан почувствовал, как что-то вроде белых, холодных и сжимающихся пальцев разворачивается в его животе. Если в его мозгу и зародились сомнения в поисках почвы, чтобы пустить свои корни, то теперь они исчезли. В этом доме было что-то духовно оскверненное, осязаемое чувство гнили, которое ощущалось не только носом. Оно ползло и изгибалось, как будто искало чье-нибудь горло, чтобы обернуться вокруг него.

Кукурузное поле шелестело от ветра, ветви мертвого тополя царапали над головой, как лезвия ножа.

Зажигая масляную лампу, Стрэнд сказал:

— Она там, шериф.

— Может, тебе лучше подождать здесь?

Но Стрэнд покачал головой.

— Мисси Кроу права: я виноват. Я должен это увидеть.

Он был так совершенно спокоен по поводу всего этого, что это беспокоило шерифа. Болан задался вопросом, есть ли предел страданиям человеческого разума, прежде чем шестеренки ужаса заработают в полную силу и останется только принятие… безразличное, многострадальное принятие.

Поднявшись на крыльцо и толкнув дверь стволом одного из своих револьверов, он ясно почувствовал запах этой гробовой, неправильной атмосферы. Это была не просто вонь органического разложения, это было нечто гораздо хуже. Это был запах чернозема и плесени, груды костей, испорченного мяса и ползучих паразитов — и чего-то еще. Просто бездонная густая вонь тьмы, запах могил и крошащихся сосновых ящиков, маслянистая кровь глубокой земли, капающая, текущая и оседающая в плесени веков.