Книга Рассказы, страница 163 – Тим Каррэн

Вюрцбург находился в двухстах километрах от Бад-Дюркхайма. Тем утром я вырулил на своём крошечном фиате на автобан, точно зная, куда направляюсь. Только вот не зная зачем. Я осознавал, что не могу покинуть Германию, не предупредив Крофта. Чувствовал, что должен это сделать. Я несколько раз кругами проезжал мимо его высокого, закрытого ставнями дома, но так и не мог заставить себя остановиться. Может, из-за нервов, а может из-за чего-то ещё, но при одной мысли о том, что мне придётся войти внутрь, у меня всё внутри сжималось. Но пару кружек пива в городе — и вот у меня уже появились силы и мужество, чтобы закончить то, ради чего я приехал.

Солнце уже село; от реки тянуло холодным воздухом, а редкую растительность у дома Крофта затягивал туман. Над головой светила полная, круглая луна, но свет её был не ярким, а тусклым и безжизненным, словно витающее над древним городом призрачное, восковое лицо. Вюрцбуг… Город древностей и захороненных предметов, тёмных преданий и богохульных тайн, спрятанных в унылых садах.

Я постучал в покосившуюся дубовую дверь, и весь дом — от угрюмых, накренившихся шпилей и готических башен до обваливающейся кирпичной кладки и кровли — казалось, содрогнулся. Возможно, у меня разыгралось воображение, но я был уверен, что этот высокий, загнивающий особняк на окраине Вюрцбурга заходил ходуном. Он зашатался, вздрогнул и погрузился в тревожную тишину. Он нависал надо мной, как выдернутый из чёрной, зловонной земли разложившийся чёрный скелет, излучающий злобу и ненависть.

Я постучал ещё раз. Я слышал, как мой стук эхом отозвался в длинных узких коридорах, пронёсся по лестницам и умер во тьме запертых чердаков и пустых ниш. Шорох шагов… Усталое шарканье ног старого человека, у которого едва хватает сил двигаться. Лязг замков, цепочек и отодвигание ржавых запоров. Дверь со скрипом приоткрылась сантиметров на пять.

— Кто стучит? Кто там? — спросил хриплый, надтреснутый голос сперва на немецком, а затем на английском. — Кто стучал в дверь?

Я даже не сразу ответил, потому что, если честно, не был уверен, что это Крофт. Этот надтреснутый, скрипучий голос… И глухой, раскатистый, словно старик шептал в трубу. Тусклый свет луны отразился в остекленевшем, выглянувшем в щель глазу.

— Крофт? — прошептал я.

На пару секунд наступила тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием.

— Это ты, Криг? Да, ты… Можешь входить.

Я попытался сглотнуть ком, но в горле пересохло. Я не мог поверить этому надтреснутому голосу… Он не был похож на привычный голос Крофта, хотя интонации были схожи. Будто кто-то подражал ему.

Дверь открылась, и в проёме появилась фигура.

Меня посетило безумное желание развернуться и бежать, оставляя между мной и этим тошнотворным домом как можно больше километров. Но я остался. Я переступил порог и последовал за удаляющейся фигурой в кабинет — просторную комнату, в которой Крофт проводил большую часть времени. Там было темно; помещение освещала единственная, догорающая на заваленном книгами столе свеча. Крофт обогнул стол, и в дрожащем пламени я рассмотрел его сгорбленную, прихрамывающую фигуру.

— Ты в порядке? — спросил я.

Он опустился в кресло, и я даже засомневался, что из них двоих хрустнуло: кресло или сам Крофт. Дыхание старика было хриплым, клокочущим.