Книга Рассказы, страница 243 – Тим Каррэн

— И что произошло потом?

Керликс вздохнул. Внезапно всё его возбуждение как рукой сняло. Он стал напряжённым и взволнованным.

— А потом произошёл несчастный случай…

Это случилось, когда вихревое поле находилось в стазисе. Может быть, это был несчастный случай, а может быть, кому-то из сотрудников пришла в голову блестящая идея. Это ещё предстояло выяснить. Лучшее, что они смогли установить, — это то, что вихрь был подвергнут действию гамма-лучей. И всё полетело к чертям.

Керликс схватил меня за руку и крепко сжал.

— Произошел взрыв… нет, не огромный театральный пожарище, а нечто более тонкое. Гамма-лучи — мы все еще предполагаем, что это были гамма-лучи — затопили нашу облачную камеру и каким-то образом вихрь втянул их внутрь, направив туда, где гамма-лучи не существуют в природе. Результат был похож на соприкосновение материи и антиматерии.

Керликс тяжело дышал; весь его лоск оказался стёрт, как по мановению руки.

— Раздирающий взрыв… яркая вспышка света. Даже с нашими защитными очками… он ослепил нас всех. Я никогда не видел такого света за всю жизнь… первобытный и хаотичный импульс света, который мерцал лишь мгновение цветами, которые я не мог идентифицировать. Но я помню, как думал, когда он прожигал мое зрение, что это был свет творения, древняя Искра первичного космического поколения. Может быть, холодный синтез. То самое, из чего рождаются звезды. Рука Всевышнего…

У Керликса перехватило дыхание. Мне пришлось заказать графин вина, потому что официантки смотрели на нас как-то странно и, возможно, гадали, когда же мы освободим столик. Но к этому времени меня уже нельзя было оттащить и за уши. Я должен был узнать, должен был… Я понимал, что это ещё не всё.

И я был прав.

— Эта ослепительная вспышка лишила нас зрения всего на десять секунд, может, чуть больше, — продолжал он. — Если бы мы не были в защитных очках, то навсегда ослепли бы. Но, видите ли, на этом все не закончилось. Потому что когда мое зрение вернулось, что-то выделилось из вихря и ударило меня насмерть… меня и Пола Шепарда, еще одного физика.

Керликс облизал губы и закурил следующую сигарету.

— Как же мне это объяснить? Я был поражен мерцающим пульсом леденящего голубого света, который пробрал меня до костей. Это был свет, и все же не свет в обычном смысле слова, а скорее поток возбуждённых частиц. Он обладал формой, цельностью и твердостью, но, как мне казалось, был не более материальным, чем облако гелия или метана. Как бы то ни было, я чувствовал, как он ползает по мне, как муравьи — миллиарды муравьев внутри и снаружи меня, и мне казалось, что мои глаза вырывают из моей головы. Это облако поймало меня в ловушку и держало, а потом погасло, и я потерял сознание.

Я должен был задать один вопрос. И попытался сформулировать его как можно более деликатно.

— Этот голубой свет, это голубое вещество… это оно вас ослепило? Действительно ослепило?

Керликс кивнул.

— И да, и нет. Возможно, меня ослепило, а возможно, мои глаза наконец открылись.

Я не стал уточнять, что он имеет в виду.

— Как долго это продолжалось?

Он холодно, бесстрастно рассмеялся.

— Мне показалось, когда я был пойман в ловушку этим облаком, этим потоком энергии, что это продолжалось по меньшей мере пять или десять минут, а то и дольше. Меня буквально парализовало. Я не мог ни двигаться, ни дышать. Это было похоже на состояние анабиоза… погружение в вязкое, жужжащее море. Но мои коллеги, которые не попали под свет, сказали, что это длилось, может быть, две или три секунды. Гамма-лучи ударили в вихрь — вспышка, целостность вакуума нарушена, а затем синий свет ударил в Пола, затем и в меня. Все произошло очень быстро.