Книга Рассказы, страница 304 – Тим Каррэн

С пересохшим горлом и сдавленной грудью Стаббс поднял винтовку "Энфилд" и прицелился в то, что видел. Человекоподобные фигуры. Но маленькие и злобные, как бешеные звери, тени, вырезанные из черной ткани. Они яростно копали могилы, пять или шесть существ, фыркая, хрюкая и скрежеща зубами — ужасный звук. Звук, от которого душа съеживалась.

Он едва сдержался, чтобы не выстрелить.

— Не надо, друг, — прошептал Пигги ему на ухо. — Ради Девы Марии и Иисуса, не привлекай к нам внимания.

И, похоже, одно из существ услышало, потому что оно встало и посмотрело в их сторону. Оно походило на ребенка… или на что-то, притворяющееся ребенком. Ребенок с гривой длинных, спутанных волос. Луна осветила его лицо — желтое, как проказа, морщинистое, с красными, влажными, словно свежая кровь, глазами. Внутри у Стаббса все растаяло. Оно смотрело прямо на них, его рот быстро открывался и закрывался, а ужасные зубы безумно скрежетали.

Стаббс не шевелился минуты две или три, как и Пигги. Существо отвернулось и помогло своим сородичам раскапывать немцев. Через пять минут они вытащили два тела из зловонной земли. Грохот маленьких ног раздался, когда они утащили их в тени.

Прошло немало времени, прежде чем Стаббс позволил себе дышать. Его пальцы побелели, сжимая "Энфилд".

— Господи… Пигги… что… что…

— Не знаю… те истории, что рассказывают…

Раздался плеск в траншее, там, где она расширялась в заполненную водой яму. Рядовые Беннер, Сортон и Пенс, что были ближе к ней, вскочили, разбуженные. Пигги позволил им спать, зная, что им это нужно. Но теперь они были настороже и напуганы.

— Что это? — сказал один из них сухим голосом.

— Боже, этот запах…

И тогда он раздался повсюду — звук скрежещущих зубов. Словно черепа клацали зубами в полумраке. Стаббс, полубезумный, обшаривал темноту винтовкой. В его голове мелькали безумные образы батальонов мертвых солдат, восстающих из сырой земли, скрежеща зубами и гремя костями. Шум был спереди, сзади. Его невозможно было локализовать. Пигги пробрался через грязь к рядовым, пытаясь их успокоить. Стаббс видел тени, мелькающие в траншее. Он начал стрелять. Что-то прыгнуло над его головой и приземлилось среди остальных. Раздались крики, вопли и ужасные, нечеловеческие звуки скольжения. Еще тени скользнули в траншею.

Стаббс закричал и проткнул одно существо штыком, его ядовитая вонь ударила в лицо. Он пронзил его, но оно продолжало бороться и царапаться, словно пытаясь протолкнуться по лезвию к нему. Это был не ребенок… это была демоническая тварь из могилы.

Еще уродливые лица поднялись из воды в яме, и существа с паучьими конечностями бросились на солдат.

Пигги рубил их траншейным ножом, но их было слишком много — царапающих, кусающих, злобных тварей, все слюнявые и рвущие. Он начал вопить, когда извивающиеся фигуры погребли его заживо.

— О, Пресвятая Матерь Божья… Стаббс… Стаббс… сними их с меня… сними…

Последним, что запечатлелось в памяти Стаббса о его старом друге и товарище, было искаженное криком лицо Пигги, медленно погружающееся в мутную, застойную воду.

И вдруг Стаббс остался один.

Он выскочил из траншеи и помчался в темноту, двигаясь в том направлении, где, как он думал, были британские линии. Но, черт возьми, трудно было быть уверенным. Он пробирался через колючую проволоку, плыл через затопленные воронки, полз через поля костей. Но он продолжал идти, уверенный, что слышит, как они крадутся и прыгают за ним. Его лицо искажала безмолвная гримаса ужаса, он прислушивался к звуку скрежещущих зубов.