Онлайн книга «Рассказы»
|
МакКомб начал бешено стрелять, вспышки выстрелов обжигали его сетчатку. Он натыкался на стены, спотыкался о камни, бешено ползал, пытаясь найти выход. Он явно запаниковал и не стыдился этого. Затем вспыхнул свет. Там был Пять Волков. Змеиный Ястреб рядом с ним. Молчаливый Ворон бросился им навстречу. Змеиный Ястреб, почувствовав горячую кровь своего племени, бросился на него с охотничьим ножом, и Молчаливый Ворон едва не снес ему голову ударом когтей. Затем Пять Волков издал пронзительный крик и одним легким, плавным движением выстрелил из своего "Хокенса". Пуля 50-го калибра попала Молчаливому Ворону прямо в грудь, подняв его в воздух и подбросив футов на десять. Он издал пронзительный крик, в который влилась сотня визжащих голосов, и снова поднялся, неудержимый, неумолимый. Он бросился на них, его пасть была полна волчьих клыков. Именно тогда МакКомб вспомнил о пистолетах в своих руках и воспользовался ими. Он выпустил две пули 44-го калибра в Молчаливого Ворона, и этого было достаточно, чтобы тот упал на колени и заскользил по земле. Он смотрел на них снизу вверх, его лицо напоминало мертвую маску, желтые пальцы с когтями тянулись к ним. Кровь, черная и пенящаяся, хлынула у него изо рта, когда он закричал на них с мерзкой, шокирующей ненавистью, которая была отравляющей до самых корней. МакКомб разрядил в него оба своих пистолета. Пять Волков обрушил на него томагавк, вложив в удар все, что у него было. И с такой силой, что тот свалился с ног. Томагавк раскроил темя Молчаливого Ворона, черная кровь, черви и серая слизь мозгов потекли по его лицу. А потом он подошел вплотную, отбросил МакКомба в сторону, набросился на Пять Волков и ударил кулаком. Пять Волков поднял руку, чтобы защититься, и этот кулак сломал ему запястье, как сухую ветку. Он упал, а Молчаливый Ворон превратился в рой гробовых мух и скрылся в ближайшем туннеле. — С тобой все в порядке? — спросил МакКомб. — Моя рука… Но я могу сражаться. Оплакивать Змеиного Ястреба не было времени. Они вошли в коридор. Он был маленьким и тесным. МакКомб перепрыгнул через него, зная, что теперь ему самому не обойтись без ножа и томагавка. И снова он полз, и крался, и пробирался, как червь, сквозь грязь и камни, а потом, наконец, сквозь снег, продираясь сквозь него, как кролик, пока… пока его пальцы не пробили ледяную корку, и мир оказался над ним, а холодный воздух не ударил ему в лицо. Каким-то образом он оказался теперь над обрывом, с обеих сторон которого был отвесный обрыв. Он мог видеть часовых внизу. Они были выпотрошены, их лошади выпотрошены. МакКомб кричал в ночь, в метель и заходящее солнце. Он был не один. Молчаливый Ворон приближался к нему сзади, миллионы измученных и одержимых голосов скандировали о его возвращении. Он вышел вперед в вихре развевающихся волос и хлопающих шкур, мумифицированных частей животных и скальпов, стуча острыми зубами, с размазанной по маске кровью. Томагавк все еще торчал у него из головы. Маккомб вытащил свой нож и принялся яростно рубить и кромсать. Но Молчаливый Ворон с силой вонзил томагавк ему в плечо, повалив его в снег. Когда тот приблизился, чтобы нанести смертельный удар, щелкая зубами и бормоча десятками бесплотных голосов, МакКомб, собрав последние силы, вонзил нож, отсекая Молчаливому Ворону руку у запястья. Тот испустил безумный вопль, и в тот же миг грянул оглушительный выстрел винтовки. Пуля пробила его голову, разнеся череп, точно стеклянную банку. |