Книга Рассказы, страница 623 – Тим Каррэн

Но он знал, что должен сделать.

Сознание сворачивалось внутрь себя, мысли путались и разлетались, рассудок растворялся. Лишь инстинкт заставлял его двигаться дальше, толкая к последней цели в его жизни — той, что принесёт освобождение измученным душам вокруг. Когда мимо пронеслась рука Фрэнни Свайссера, пальцы всё ещё сжимали монтировку, как в ту последнюю неделю его жизни. Джордж ухватился за запястье и вырвал руку из вихря. Она была чудовищно холодной. Упав на землю, почти сразу начала разлагаться и рассыпаться.

Джордж подхватил монтировку и пошёл завершить то, что начал Фрэнни. Исполненный такой муки, что разум буквально не мог её вместить, он приблизился к Рэду. По щекам текли слёзы, в голове эхом шипел белый шум. Если любишь кого-то больше самой жизни, его нужно отпустить.

С криком он обрушил монтировку вниз.

Джордж ожидал взрыва крови и внутренностей, но ничего подобного не произошло. Рэда уже давно не было. Очень давно, и воспоминания о нём по-прежнему жили сладкой болью в измученном сознании Джорджа. Существо, по которому он ударил монтировкой, было лишь движущейся грудой мяса. Раскололась не только голова — всё тело с треском разошлось, словно сухая кукурузная шелуха… и из пса поднялось нечто чёрное, извилистое.

Оно блестело, чёрное, словно мокрый неопрен. На одном конце зияла огромная колоколообразная пасть, за ней извивалось угреобразное тело. Пасть метнулась к Джорджу, но существо рухнуло в траву, утратило плотность и превратилось в тень, которая всосалась в почву.

Облако исчезло.

Оно испарилось, словно дождевая лужа, когда тварь, обитавшая в Рэде, рассеялась. И тогда останки жителей города вокруг Джорджа начали стремительно разлагаться с треском и шипением. Мир стал мёртвым и серым. Под ногами хрустела мёртвая трава. Кусты превратились в голые прутья, деревья стояли без листьев.

Вот каким был Портерфилд без вмешательства облака.

Джордж, у которого от высокой дозы радиации кружилась голова, наклонился и поднял Рэда на руки.

До ручья за городом он добирался долго, с трудом пробираясь через руины Портерфилда и облучённую местность. Когда наконец дошёл, его уже рвало кровью, а тело казалось насквозь пронзённым раскалёнными добела иглами.

Но он добрался.

Здесь они с Рэдом когда-то коротали ленивые летние дни, и было правильно, что теперь они вместе вернулись в одно из самых любимых мест. Больше не было ни зелёной травы, ни ярко-оранжевых и жёлтых полевых цветов, ни свисающих изумрудных ветвей плакучих ив. Ни шороха живности, ни пчелиного жужжания. Всё умерло, иссохло и рассыпалось. Ручей по-прежнему тёк, но вода стала грязно-серой, и от неё поднимался тошнотворный жар.

Джордж голыми руками вырыл для Рэда могилу из последних сил — его уже одолела острая лучевая болезнь. Он положил Рэда в кое-как вырытую яму, засыпал землёй, потом лёг на могилу и закрыл глаза.

Перевод: Sansa

Моросил дождь, когда Малыш выбрался из могилы своей матери, вступая в мир, который должен был стать его игровой площадкой. Разразившаяся наверху ядерная катастрофа не имела для него значения. Он был новорожденным — не ведал ни прошлого, ни причин, ни последствий. Он не знал, что именно странное сочетание радиации и бальзамирующих химикатов пробудило его ужасные, желтые глаза, наделив его не просто жизнью, но иной, жадной и беспощадной сущностью.